Королева Падали - Эйден Пирс

Его серебряная сережка, похожая на маленький кинжал, такой же, как та, которую он подарил мне в лабиринте, коснулась тыльной стороны моей ладони. Жаль, что я ее больше не ношу. Вероятно, она все еще лежит на полу в его ванной в Лимбо. Хотя она все равно не принесла бы мне особой пользы. Я сомневаюсь, что смогла бы призвать его за пределами его царства.

Слезы наполнили мои глаза, и я не была уверена, было ли это из-за того, что я так сильно скучала по Белиалу, что это причиняло мне боль, или из-за ошеломляющего блаженства, которое сотрясало мое тело.

Слезы скатились по моему лицу, и он наклонился, чтобы их поцеловать. Его язык скользнул по моей коже, он был удивительно прохладным на моих горящих щеках.

— Я люблю, когда твое тело плачет по мне, Рэйвен, — прошептал он, прижавшись к моей коже. — Самыми разными способами.

Его пальцы ласкали меня, зная, где именно нужно нажимать и тянуть. Я была как его инструмент, а он знал каждый аккорд, каждую ноту, чтобы заставить меня петь.

Его большой палец накрыл мой клитор, освободив указательный и средний, которые через секунду погрузились в мою киску. Он двигался во мне в таком темпе, что из уголка моего рта потекла слюна.

— О, Боже! — я вздохнула и зажала губы, как только эти слова сорвались с моих губ. Он ненавидел, когда я называла это имя, а не его.

Белиал прищурился, и я ждала наказания, но его губы только растянулись в зловещей улыбке.

— Ты прекрасно знаешь, что теперь я твой бог, Рэйвен. Ты продала свою душу демону. Теперь, ты поклоняешься мне.

Глава 29

Рэйвен

Его пальцы изгибались внутри меня, дразня то самое место. Удовольствие достигло кульминации, и я кончила с приглушенным криком, который даже не походил на мой голос. Я дрожала в его объятиях, а он прижал меня крепче, вытащив из меня пальцы только тогда, когда прошла сильная волна наслаждения.

Он поднял пальцы и раздвинул их, чтобы показать, насколько я была влажной. Нить возбуждения соединяла их, пока не порвалась и не стекла по его среднему пальцу. Прижав их к моим губам, он смотрел на меня в ожидании.

Я приоткрыла губы, и он засунул пальцы внутрь, его лицо исказилось в сексуальном выражении, когда он смотрел, как я сосу собственные соки.

— Это было прекрасно, мое сокровище, — похвалил он. — Чертовски прекрасно.

— Черт, было хорошо, — выдохнула я. — Мне это было нужно.

Он темно рассмеялся, и по мне пробежал холодок.

— О, мы еще не закончили. Мы разобрались с тобой, а теперь, мой черед.

Прежде чем я успела спросить, что он имеет в виду, он схватил меня за затылок, снял с колен и поставил на четвереньки на скамейке.

Я затаила дыхание, когда он поставил колено на скамейку позади меня, так близко, что выпуклость в его брюках уперлась в мою попку.

— Руки на край гондолы, — приказал он. Он усилил хватку на моей шее и направил меня так, что я наклонилась над краем лодки, а мое лицо оказалось над водой.

Наступила напряженная тишина. Он тянул время — этот ублюдок, получал удовольствие от того, что я извивалась в ожидании. Мои пальцы сжимали черный лакированный край гондолы, ногти нервно стучали по филигранной серебряной отделке дерева.

Новая волна жара пронзила меня, когда до моих ушей донесся шуршащий звук ткани. Я попыталась повернуть голову, но он усилил хватку на моей шее и удерживал меня. В небольшом проявлении милосердия он наклонил бедра вперед, позволяя мне почувствовать, как он развязывает шнурки на брюках.

Когда он высвободился, его толстый член упал в ложбинку между моих ягодиц. Моя кожа начала покалывать, и из моих губ вырвалось тихое «о», когда он плюнул на мою задницу и провел своим членом вверх и вниз, распределяя слюну, чтобы легко скользить по моей коже.

Он замер на мгновение, как будто обдумывая свой следующий шаг.

— Держись за край лодки, Рэйвен. Не двигайся.

В тот момент, когда Белиал снял руку с моей шеи, я обернулась и увидела, как он снимает серебряное кольцо, отстегивая цепочку, соединяющую его с пирсингом Принца Альберта.

— Упрямая маленькая человеческая девчонка. Ты никогда не слушаешь.

Он бросил серебро на дно гондолы и запустил свои кольца в мои волосы, наклонив мою голову над водой, так что мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от текущего багрового потока.

Каждая мышца моего тела напряглась, когда я почувствовала, как он входит в меня, но не в мою киску. Вместо этого его головка пробилась через плотное кольцо мышц — место, в которое еще ни один мужчина не входил.

— Подожди! — выдохнула я, и от боли, которую он причинял, растягивая мою задницу, мой голос стал хриплым. — Н-нет, не туда!

На мои протесты он ответил мягким смешком, втиснув в меня еще один сантиметр.

— Разве я не говорил тебе, что трахну все твои дырочки? Тебе повезло, что я сначала беру твою задницу во сне. Считай это тренировкой.

— Черт, как больно! — выпалила я, но не смогла заставить себя использовать свое безопасное слово. Боль только усиливала удовольствие, наполнявшее мое тело, сжимая меня так же крепко, как Белиал сжимал мою шею.

— Перестань сопротивляться и впусти меня, черт возьми, ты такая узкая.

Его стальной баритон был окутан огнем, шелком и мужским желанием. Он пронзил меня электрическим разрядом, восхитительным коктейлем боли и удовольствия, согревающим все мое тело.

Владыка Смерти был удивительно нежен со мной, проникая в меня с мучительной медлительностью: медленно и осторожно, ожидая, пока мое тело приспособится, прежде чем погрузиться еще глубже. К тому же он снял свои украшения, вероятно, чтобы минимизировать мой дискомфорт.

Когда мое тело расслабилось, я начала поддаваться удовольствию, которое он мне дарил.

— Я люблю тебя, Белиал, — эти слова вырвались из моих уст. Я не хотела их говорить, но они вырвались.

Он замер и большим пальцем начал нежно поглаживать мою сонную артерию, не ослабляя хватки.

— Я тоже тебя люблю, маленькая смертная, — он наклонился, его большие руки обхватили край гондолы, а крепкие мышцы накрыли меня, его грудь прижалась к моей спине. — Это значит, что ты меня простила? — его слова были такими же нежными, как сладкий поцелуй, который он оставил на коже под моим ухом, от чего я начала таять под ним.

Я открыла рот, но, не найдя слов, снова его закрыла. Я не могла сказать ему, что простила. Я скучала по