Чувства наизнанку - Даша Коэн

— И каков твой план?

— Разобраться кто и как подставили Таню.

— Разумовская, ясен-хрясен!

— Одной у нее мозгов бы не хватило. Я не могу орудовать только домыслами, мне нужны факты, только тогда Тане не будет ничего угрожать.

— А Лиана за это время с ней ничего не сделает?

— Я к Тане охрану приставил круглосуточную. Так что, нормально все. Живет у подруги, из дома носа не показывает.

— Да уж, дела…Но, слушай, а если это все-таки она сделала, что тогда? — прищурился Шах, косясь на ноутбук.

— Я в это не верю, — упрямо и безапелляционно рубанул я.

— П-ф-ф, заебись аргумент! Ты неделю роешь, получается, и нифига. Может ты просто идиот и не замечаешь очевидных вещей? Сдалась тебе эта баба?

— Я ее люблю, — припечатал я и в сердце мое яркой вспышкой лупанула молния, выворачивая меня наизнанку и опаляя все изнутри и снаружи. Но зато наконец-то наступило осознание и примирение с самим собой.

Хватит отрицать! Я всегда ее любил, просто находил оправдания для своих неудач, а когда получил Таню, то сразу же окунулся в нее с головой и опьянел от радости, что эта девушка наконец-то в моих руках. Спустя столько лет…

Я ведь даже с Лианой продолжал это нелепое общение из года в год только потому, что она чем-то мимолетно напоминала Таню. Паль, вместо оригинала. Да, я мудак. Но я всегда был честен с Разумовской, говоря ей, что мне не нужны серьезные отношения.

Ведь по факту, я себя тупо берег для своей Тани.

Вот. И. Все!

— Любишь? — рассмеялся друг, хлопая себя ладонью по колену.

— Да.

— Марк, не хочу тебя расстраивать, но это обычные гормоны. Эндорфин и окситоцин. Только из-за них твои мозги не в себе. Но это временный эффект. Да, сейчас ты варишься в эйфории, но потом придет разочарование. Не тупи, друг, на гребаной химии далеко не уедешь. Ты тупица, Хан, если веришь в то, что любовь существует и вечна.

Но я только хмыкнул и покачал головой.

— Это ты тупица, Шах. И однажды мы еще поговорим об этом.

— Не поговорим. Я тебе клянусь, что про эту хуету больше слова не скажу. У свидетелей Иеговы и то в голове больше смысла, чем у вашей секты влюбленных идиотов. Бля, все, не могу. Свернули тему. Аж бесит!

И остаток вечера мы больше не поднимали этот вопрос. А я в своем раздрае варился один, медленно впадая в отчаяние.

Я скучал. Адски. Без шуток, но меня кости все выкручивало без моей Тани. Да, сейчас она злится на меня и думает, что я ее дурил и водил за нос. Но я верил в то, что когда во всем разберусь, то она меня обязательно выслушает и сможет понять. Я боялся ее потерять. Всегда! Она и время с ней были в приоритете для меня. Именно поэтому я так беспечно на все забил, недооценил Разумовскую и ее свиту.

Сам виноват. Сам…

Ближе к одиннадцати Шах, полуживой от выпитого, все-таки уехал домой. А я закрыл за ним дверь и, слегка пошатываясь, пошел обратно, чтобы снова и снова просматривать нарытый на Таню компромат. Но не успел я усесться и погрузиться в ноутбук, как домофон вновь истошно завопил на всю квартиру.

— Оставил, поди, что-то, дурень пьяный, — пробубнил себе под нос и пошел в прихожую.

Вот только на экране рядом с консьержем стоял не Шахов, а девушка в платке и темных очках. Сердце тут же подпрыгнуло к горлу и заметалось там раненой птицей от болезненного узнавания.

Не. Может. Быть…

— Марк Германович, доброго вам вечера, к вам желает подняться госпожа Сажина. Пустить?

А я тру глаза, вглядываюсь в экран пьяными глазами и не могу поверить, что она сама ко мне пришла. Сама!

— Пустить! — выдаю я хриплым голосом, забывая про всевозможные последствия нашей встречи.

В топку все! Мне надо ей надышаться. Вспомнить, как это — быть живым.

Девочка моя. Любимая…

И сердце в груди снова ожило и забилось. Для нее!

Глава 27. О том, как бывает стыдно…

Марк

Схватился за косяк, стараясь удержать равновесие. Вмиг опьянел, понимая, что там «она», уже в лифте поднимается, уже скоро предстанет передо мной. Любимая!

Невидимая рука за ребрами штопает разорванное от тоски сердце. Хорошо…

Я сейчас увижу ее и попаду в рай.

Таня, сварила мне мозги вкрутую, подсадила на себя, заставила пересмотреть все жизненные ориентиры. А я и рад! До нее не жил. Существовал, словно робот, по четко заданной программе — работа, грязные развлечения и торгово-рыночные недоотношения с Лианой.

Лиана, блядь!

И как я просмотрел за ее презентабельным фасадом отъявленную сталкершу? Хотя, я просто не хотел этого видеть. Удобно? Ноги раздвигает? Ртом работает? Мозги не жрет? Ну и заебись! Что еще для счастья-то надо, правда?

Оказалось надо! Таня нужна. Вся! Без всяких «но». Рядом!

Хоба! И отвязный секс с Разумовской уже не привлекает, как прежде. Он опостылел. Скис. Да и сама Лиана обрыдла до невозможности. Но в топку мысли о ней, прямо по курсу цель номер один.

Створки лифта медленно разъезжаются и взгляд мой плывет, подернутый волной дикого кайфа.

Она…

Маленькая конспираторша. Красное приталенное пальто, шпильки, платочек, очки, губки бантиком…Я хочу эти губки, да!

Делаю шаг назад. Отступаю, чтобы Таня смогла зайти в квартиру. И она делает это, а я закрываю за ней дверь. Попалась!

И уже не важно узнает ли отец о нашей встрече. Ничего не важно, когда рядом эта девушка.

— Любимый, — шепчет, пока я проворачиваю замки, — я так по тебе скучала…

Ее руки проминают мне спину, скользят по груди. Горячее девичье тело прижимается ко мне сзади, потираясь слишком откровенно. Меня вштыривает еще хлеще.

Боже, что я с ней сейчас сделаю!

Разворачиваюсь, собираясь впиться в любимые губы диким поцелуем, но не успеваю. Таня, медленно начинает расстегивать на себе пальто, а, закончив, скидывает его с себя, оставаясь в ярко-алом, развратном до безобразия комплекте белья. А затем…боже…скобля по моей футболке острыми ноготками, опускается на колени, начиная откровенно наглаживать мой перевозбужденный член.

Я готов кончить только от этого прикосновения, но меня что-то смущает. Моя Таня всегда делала это немного стыдливо, дрожащими пальцами, а не вот так…

Это сбивает с толку. Но и остановить ее я не могу. Да