Чувства наизнанку - Даша Коэн

— А ты Тане что-то обещал?

— Мы вместе были без году неделю, ну какие, блядь, обещания, Дань? Я ей жить вместе предложил. Жить! Хули надо-то еще было? Куда уж серьезнее?

— Жить? — ошалело потянул друг и я кивнул, а затем вернулся на диван, чтобы проглотить еще одну порцию обжигающего алкоголя.

— Жить, да. Я после той загородной поездки ходил как пьяный или под кайфом. А потом представил, что Таню домой везти и мне аж дурно стало. А она «нет и все». Я одну ночь без нее провел и понял, что больше не хочу быть один. Я не знаю, как это объяснить, Дань. Ёбнулся я. Но я никогда такого ни к кому не испытывал. Это реально как какая-то ядреная термоядерная наркота.

— Ну, ок. А Лиана в этом уравнении, где была?

— Да нигде она не была! Я Лиане сразу, как Таня только ко мне пришла в отдел, сказал, что со свадьбой пока придется подождать, мол не уверен и все такое. И я честно не врал ей, а она согласилась, хотя я видел, что бесится. Но на утро после первой ночи с Таней, я сразу же ей обозначил, что нужно поговорить. Сказать в лоб было нельзя, сам понимаешь. Она в Европе, я тут. Это, как минимум, не уважение к ней, учитывая все годы, что мы с ней общались. Да я ее за девушку-то свою никогда не считал, мы тупо трахались и изредка куда-то ходили. У меня постоянно помимо нее были другие телки и она об этом прекрасно знала. Я ей, по сути, ничего не был должен, но поступить обязан был по-мужски. В старой квартире ее вещи какие-то остались все-таки, да и свадьба эта злоебучая…

— На кой ты вообще на нее согласился?

— Я тогда считал, что это нормальный вариант. Разумовский все песни мне пел. Мой старик тоже был не против такого союза. Да и меня все устраивало, если уж по-чесноку. Лиана в постели бомба, да и мозги мне не делала. Что бы нет? Сам же понимаешь, как это работает.

— Ну, да, согласен. Ну, а дальше?

А дальше…

Марк

— Ну, а дальше, я на все забил. Перевез Таню сюда и окончательно ушел в крутое пике. Проблемы все задвинул, потому что в кои-то веки был тупо счастлив, словно дите малое. Решил, что Лиана вернется, я с ней поговорю лично и тогда можно будет выдохнуть спокойно. Я думал, что встречу ее в аэропорту, отвезу в ресторан, вложу в ее голову правильные мысли по этому поводу. Но Лиана сама заявилась ко мне в офис, вопя, что выбрала свадебное платье. Да еще и вид состряпала, будто бы я ее собственность.

— Показательное выступление?

— Ну конечно! А я в это время в кабинете с Таней был.

— Оу, — поиграл бровями Шах, и я фыркнул, — но ты, хоть додумался ее удалить, прежде чем начать вещать Лиане за ваше расставание?

— Естественно! Если бы я дал отставку Разумовской при Тане, то была бы кровавая бойня. Я за нее больше всего и боялся, поэтому максимально нейтрально ее и спровадил.

— Ну, да. Ни одна баба бы такого унижения не стерпела. Получить расчет при сопернице — это дно, тем более для Лианы. Она бы шарежки и тебе, и твоей Тане повыкалупывала голыми руками. Да и потом бы нашла как расправиться с разлучницей. Яд в пирожок, кислота в лицо, авария…

— О чем и речь…только вот я это понимаю, ты это понимаешь, но не Таня. Она тут же свинтила, сверкая пятками, хотя я просил подождать меня в приемной. Женщина! Обиделась она, видите ли, что я ее выставил за дверь. А я не должен обижаться, что она мои слова и действия ни во что не ставит? Если я сказал, что бывшая — значит бывшая! Если я предложил ей жить вместе — значит это не шутки и все между нами серьезно. Я для нее не мужик значит, а гребаный балабол с яйцами на перевес что ли? Слова сказать не дала, а уже умотала с воплями, воображая себе в голове самые худшие варианты, закидывая меня в черный список и вытворяя всякую хуйню. Очень логично, да?

— Ага, то есть мы подбираемся к тому, почему ты такой смурной, да?

— Да, — кивнул я, затем включил ноут и развернул его к Шаху, чтобы он оценил масштаб произошедшего пиздеца, — это случилось в этот же день, сразу, как Таня покинула мой кабинет.

И через несколько минут Данил присвистнул и хмыкнул.

— Она хоть бы сохранилась, чтобы такое творить. Такая же дурная истеричка, как и Лиана. Вот же тянет тебя на таких баб, Хан.

— Вот и я также подумал сначала, когда меня новостью слива отец огорошил. А потом, когда красная пелена спала, то начал размышлять. Все это дерьмо не сходится, Шах, тем более, учитывая то, кому Таня слила информацию.

— А кому она ее слила?

— Своему бывшему работодателю-извращуге. Вот только Иванчук в курсе, что у меня на него есть жирный компромат. Очень жирный, смекаешь? И стал бы он так жопу свою подставлять ради хер пойми чего?

— Что за компромат?

— Статья 131 и 134 Уголовного кодекса РФ.

— Ой, бля…

— Ну и второе. Я тупо не верю, что Таня настолько дура, чтобы вот так в цвет засаживать себя на десять лет за решетку из-за какого-то там меня. Нет, не могла она этого сделать…

— А ты ей о мыслях своих сказал?

— Нет.

— Почему?

— Не могу. Во-первых, Таня меня в бан кинула. А, во-вторых, отец на стреме. Он реально сольет Таню ментам, если я с ней свяжусь или встречусь. Он злой, пиздец просто, и настроен очень решительно. Думает, что я ради профурсетки и охотницы за деньгами, слил приличную партию в лице Разумовской. Я его и так еле уговорил не давать делу ход, не могу так рисковать.

— Нельзя его за это винить. Ушлые содержанки сейчас далеко не редкость.

— Согласен. Да и факты, сам видишь, — ткнул я пальцем в ноутбук.

— А он сам не при делах, как думаешь?

— Знаешь, мой отец,