Искусство порока - Мишель Маркос

— Дай посмотреть.

Атина села и взяла щепку из рук Маршалла. Она была не больше ее ногтя и имела форму орлиного клюва. Поверхность оказалась шершавой и без блеска. Если это и было золото, оно выглядело так, будто кто-то его пожевал и выплюнул.

— Смотри! — Он нашел еще одну щепку.

Атина положила золото на ладонь.

— Неужели оно настоящее?

— Я бы сказал, что эти два кусочка стоят около десяти фунтов.

— Десять фунтов? — изумилась она. — За эти две щепки?

Маршалл пошарил по дну.

— Мм. Получается, что твой клочок земли стоит гораздо больше, чем ты думала.

Атина закрыла глаза, мысленно расставляя по местам кусочки загадочной головоломки.

— Неудивительно, что мои родители хотели приобрести именно эту землю. Они, очевидно, знали, что здесь скрыто большое богатство. — Ее передернуло, но не столько от холода, сколько от воспоминания о гибели родителей. — Однако эти маленькие щепочки не пойдут мне на пользу, если я здесь умру от холода. Надо возвращаться в карету.

Маршалл нехотя согласился. Хотя солнце стояло высоко, холодный ветер с гор пробирал до костей.

Атина забралась в карету и закуталась в теплый шерстяной плед, лежавший на сиденье. А Маршалл взял под уздцы лошадей и повел их по поросшему травой месту между скал, чтобы они могли попастись. Он снял куртку, рубашку и жилет и повесил их сушиться на оглобли кареты.

— Снимай платье, — сказал он, заглядывая в окно кареты.

Она нахмурилась:

— Что значит — снимай?

— Если ты дашь мне свою одежду, я повешу ее сушиться.

Неожиданно Атина смутилась. Хотя они с Маршаллом уже занимались любовью, он ни разу не видел ее обнаженной, да еще среди бела дня. Все же она сняла жакет и платье. Скромность не позволила ей снять сорочку и корсет.

Спустя несколько минут он запрыгнул в карету. В руках у него была корзинка с провизией. Но Атина смотрела не на нее, а на великолепный обнаженный торс — гигантский треугольник великолепных мускулов, сужавшийся к тонкой талии.

— Такого холодного ветра я не помню с тех пор, как ко мне приезжала герцогиня Твиллингем.

Атина резко выдохнула.

— Чтобы настоять на возобновлении предложения Кельвина Бредертона?

— Да. Ты рассказывала ей о своем приданом здесь, в Шотландии?

Атина кивнула.

— Кто еще знал о Килдэроне?

Атина на секунду задумалась.

— Ну… дедушка. — Потом она начала пересчитывать по пальцам. — Эстер. Герцогиня Твиллингем. Кельвин Бредертон… и его родители. Не считая, конечно, моих родителей.

— Кто-нибудь из них знал, что здесь есть золото?

— Даже я не знала об этом. Уверена, что и дедушка тоже не знал, иначе он рассказал бы мне о нем. Кроме того, он с самого начала был против покупки этой земли и жаловался каждый раз, когда ему приходилось платить земельный налог.

— А Кельвин Бредертон?

Атина пожала плечами:

— Ты же сказал… если он хотел жениться на мне, то только из-за моего приданого.

— Думаю, что если он знал о золоте, он вряд ли расторг бы с тобой помолвку. Вспомни — он сказал твоему дедушке, что хочет жениться на ком-то другом. Я уверен, что он был бы более любезен, если бы знал, что он теряет. Мне совершенно ясно, что он захотел возобновить обручение по чьей-то подсказке.

— Герцогини Твиллингем? Она пыталась помочь мне с Кельвином. Она действовала в моих интересах.

— Может быть, она хотела, чтобы ты считала, что она действует в твоих интересах. Возможно, она задумала устроить этот брак с самого начала.

Нахмурившись, Атина вспомнила, как герцогиня предложила ей свою бескорыстную помощь в том, чтобы завоевать Кельвина Бредертона.

— Но какая ей выгода от нашего брака? После свадьбы с Кельвином мое приданое становилось бы собственностью Кельвина.

— И тем самым было бы проще передать его герцогине.

— Но зачем ему это понадобилось?

Маршалл откинулся на сиденье.

— Не знаю. Возможно, Бредертон чем-то обязан герцогине или они заключили сделку — после свадьбы он получает Килдэрон и продает его герцогине. Какова бы ни была причина, я считаю, что они договорились таким образом завладеть Килдэроном… еще до того, как герцогиня помогла тебе заполучить Кельвина.

Атина задумалась. Мысль о тайном сговоре смущала ее.

— Но каким образом герцогиня узнала о золоте?

— Не знаю, впрочем, это не имеет значения. Потому что сейчас выбор исключительно за тобой.

Он нагнулся, чтобы достать из корзинки хлеб и сыр, и она на мгновение увидела шрамы на его спине.

— Какой выбор?

— Ты можешь решить, что тебе делать дальше. В этих горах полно золота. Твое собственное сокровище. Когда ты начнешь добывать это золото, ты сразу разбогатеешь. — Он передал ей тарелку с нарезанным холодным мясом. — И станешь самой привлекательной особой на ярмарке невест. В конце концов, ты все еще свободная женщина. Ты можешь выйти замуж за Кельвина или за меня. — Он вынул пробку из бутылки вина и налил его в две глиняные кружек. — Ты можешь вообще не выходить замуж и оставить все богатство себе.

Атина взяла протянутую ей Маршаллом кружку и посмотрела ему в глаза.

— Зачем ты говоришь мне об этом?

— Я хочу жениться на тебе не потому, что заставил тебя принять мое предложение, а потому, что выбор за тобой. Я хочу знать, тот ли я мужчина, который тебе нужен.

Она отвернулась к окну кареты. За окном был огромный цветущий луг. Головки цветов качались под ветром, над ними летали жужжащие пчелы. Потом она увидела бабочку, не очень уверенно машущую крыльями, но, очевидно знающую, в каком цветке она найдет самый сладкий нектар.

Атина повернулась к Маршаллу, который явно замер в ожидании. Не было никакой бравады, никакого притворства. Только еле заметное учащенное дыхание.

— Кельвин был первым мужчиной, которого я полюбила. Он мужчина моей мечты.

Маршалл вдохнул. Его взгляд упал на нетронутую кружку с вином.