Запах полыни - Галина Гордиенко

— Не понимаю, — упрямо насупилась Сауле. — Мы договаривались: вопрос, на него ответ, не больше.

— Но честный!

— Я никогда не вру.

— Зато умалчиваешь!

— Тань, блины стынут!

— У-у, елки, сбила меня. — Таня стукнула кулаком по столу. — Ага, вот: тебе нравится кто-то из мужчин, с кем ты недавно познакомилась?

— Ну… да. Или нет. Наверное. Не знаю.

— Прекрасный ответ! Главное, полный! Очень по-русски, любой иностранец бы повесился, пытаясь разобраться.

Сауле промолчала. Смотрела она на столешницу, будто узоры старенькой клеенки изучала, и Таня сердито спросила:

— Кто он?

— Не знаю.

— Где ты впервые его увидела?

— В офисе. В приемной. Давно. Вероника к себе пригласила, задание на день дать, и он вошел.

— Он у вас работает?

— Нет.

— А где?

— Не знаю.

— А его фамилию ты тоже не знаешь?!

— Честно, не знаю.

— Ну, блин… Вы куда-то вместе ходили? Ресторан там, театры, ледовый дворец? Может, спали вместе?

— С ума сошла!

— Это ты сумасшедшая! Если мужик нравится, а ты свободна…

— Я не свободна!

— Еще скажи, что ты замужем, — ехидно парировала Таня.

— И это тоже, — еле слышно прошептала Сауле. — И потом: у меня ребенок.

— Как раз ребенку нужен отец! Ты сама рассказывала, Китеныш сам себе друга завел, из взрослых. Неизвестно еще кого нашел! Хорошо, его Генриховна видела и одобрила…

Таня помолчала, барабаня пальцами по столу. Сауле глухо сказала:

— Знаешь, Китеныш недавно намекнул, что неплохо бы мне с его другом познакомиться…

— Надеется вас свести? — хмыкнула Таня. — А что, неплохая идея! Зато у тебя никаких проблем: понравится ли он ребенку, сойдутся ли они, не будет ли этот тип плохим отчимом… Может, правда встретитесь?

— Тань, ты что несешь?!

— Да ладно, это я так, считай — шучу. Хотя с чего ты взяла, что этот парень тебе не понравится? Китенышу понравился, так? А он у нас далеко не дурак…

— Тань!

— Молчу. Поняла: ты влюблена и замены не хочешь.

— Я не влюблена!

— Тогда чего глазки прячешь?

— Я не прячу.

— А красная с чего? О твои щеки спичку зажечь можно, вот ей-ей…

— Я у плиты стояла, блины жарила!

— Ох, простите, о блинах чуть не забыла! Последний вопрос, если на него получу честный ответ: вы хотя бы целовались?

Сауле резко отвернулась, плечи ее задрожали. Таня виновато буркнула:

— Это я потому спросила… Черт! Да зная тебя… Короче, ты такая дура и недотрога…

Сауле молчала.

— Просто, если дошло до поцелуя, значит, у тебя все серьезно!

— Не знаю, — прикрывая пылающее лицо руками, пролепетала Сауле, — я ничего не знаю!

— Суду все ясно, — мрачно пробормотала Таня. — Ты, в самом деле, вляпалась. Влюбилась то есть. По уши, кажется.

Сауле судорожно вздохнула.

— На кого хоть этот тип похож?

— Ни на кого, на себя. И от него полынью пахнет… — еле слышно выдохнула Сауле, по-прежнему пряча глаза.

— Ого! Это уже клиника! Если речь зашла о полыни…

Сауле и сейчас промолчала. Встала и начала накрывать на стол.

Хмурая Таня полезла в холодильник за сметаной. Машинально раскладывала по розеткам малиновое варенье и размышляла об услышанном. Поставила в центр стола высокую стопку блинов и озабоченно пробормотала:

— Хорошенькое дело! У Китеныша нарисовался дружок, которого он мечтает ввести в семью, а тебя в кои-то веки заинтересовал мужик, но другой…

Сауле молча разливала чай. Она так и не решилась сказать Тане, что на день рождения придет не одна.

Не с Женей, нет! В последнюю неделю они не сталкивались. То ли он уехал в командировку, то ли здесь был в командировке… Если так, значит, все их встречи случайны, и они больше никогда не увидятся.

Сауле горько улыбнулась: а она, дурочка, всю неделю честно ходила на работу в подаренном Таней костюме, как же — секретарша. Даже очки сменила. Вместо тяжелых пластмассовых с перевязанной дужкой, купила в оптике новые, легкие, в тонкой металлической оправе.

Правда, стекла темные, круглые, на пол-лица, но это чтобы спрятать глаза. Они ее даже не слишком уродовали, эти новые очки.

Волосы Сауле больше не припудривала и в тугой пучок не стягивала. Носила распущенными или перехватывала красивой заколкой на затылке, собирая в хвост.

Изредка она заглядывала в зеркало и тут же отворачивалась: собственное отражение пугало, смотрелось чужим, незнакомым, отталкивающим. И очки вдруг стали раздражать, лицо в них казалось слишком маленьким, а челка над темными очками — чересчур светлой и яркой.

Зато Сергей Анатольевич ее новый внешний вид горячо одобрил, но дальше дежурных комплиментов, к счастью, не пошел. Даже попытки не сделал пригласить ее куда-либо. А через день осторожно поинтересовался подругой: не зайдет ли она как-нибудь сюда, к Сауле.

Вернее, к Саше. Сергей Анатольевич по-прежнему называл свою новую секретаршу Сашей и даже Сашенькой.

Сауле не возражала. И когда к ней так же начали обращаться другие сослуживцы, тоже смолчала, никого не поправляя.

И правда, пусть она, пока работает секретарем, будет Сашей. Потом вернется Вероника, Сауле снова спрячется в своей маленькой каморке и станет собой. Ее опять перестанут замечать, и все вернется «на круги своя».

Внезапный интерес шефа Сауле не удивил. Она ничуть не сомневалась: из Тани в день совещания вышел прекрасный секретарь, сама Сауле со своей вечной робостью и зажатостью в подметки подруге не годилась.

И Сауле виновато сообщила Векшегонову, что Таня постоянно замещать ее не сможет. Ведь она работает.

В тот день ей просто повезло, у Тани был выходной, вот она и выручила Сауле.

Сергей Анатольевич выслушал несвязный лепет секретарши с непроницаемым лицом и вдруг в голос расхохотался: мол, не дай, боже, эту сумасшедшую девчонку на место Сашеньки!

Татьяна и в прошлый раз шокировала гостей, а Колыванов, глава фирмы, из-за нее вообще с совещания сбежал. Вечером позвонил и заявил, что, прежде чем соглашаться на подмену, нужно было пересчитать у девчонки синяки и ссадины, а потом посадить ее на место охранника, тот уж всяко лучше этой амазонки справился бы с должностью секретаря, подать кофе — дело нехитрое.

Сауле изумленно слушала, а Векшегонов снова удивил ее. Открыто сказал, что Таня чем-то зацепила его, и он хочет познакомиться с девушкой поближе. Конечно, лучше, если они с Сашенькой будут вдвоем, иначе эта дикарка и говорить с ним не станет, просто вышвырнет вон. Нет, даже с землей смешает, были уже прецеденты!