Перед рассветом - Кэндис Проктор

— Почему вы мне помогаете? — наконец произнес он.

Индия была почти одного с ним роста. Как хорошо, что она такая высокая, невольно подумал Джек, будь на ее месте миниатюрная женщина, он просто раздавил бы ее своим весом.

— Потому что это единственный выход, — просто сказала она и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я не могу. — Джек покачал головой. — Я не могу так. Я убегу, а вы с Эймоком останетесь объясняться с французскими и британскими властями? Нет, это не годится…

— Не беспокойся, дружище. — Эймок устроился поудобнее на своей бочке. — Я все возьму на себя. Мы скажем, что на меня напали ночью, когда я спал. Твои сообщники угрожали мне расправой, и я отдал им ключ. Потом эти мерзавцы притащили меня сюда и заперли, вместо тебя. — Старик сокрушенно покачал головой. — Неслыханно дерзкое преступление, а?

Джек не выдержал и улыбнулся.

— Ну а как ты объяснишь свое молчание — ведь тебе следовало бы поднять шум, когда «мои сообщники» скрылись?

Сверкнув стеклами очков, китаец вынул из рукава фарфоровую бутылочку.

— Что ж, — сказал он, — предоставили выбор: удар по голове или сладкий, наркотический сон под действием опиума. Как думаешь, что я предпочту? — С этими словами Эймок, запрокинув голову, осушил бутыль, затем посмотрел на них и улыбнулся.

— Уходя, не забудьте запереть дверь.

Джек с трудом обернулся к своей решительно настроенной спутнице.

— С ним этот фокус, может, и пройдет, а вот как станете оправдываться вы? Грэнджер легко догадается, что тут не обошлось без вашего участия.

Вместо ответа Индия торопливо тащила его к выходу. Заперев дверь, она обернулась к Джеку и сурово на него посмотрела:

— Вы по-прежнему считаете меня идиоткой? Это потому, что я женщина, да?

Ноги Джека подкосились — вот только головокружение и его сломанные ребра здесь были совсем ни при чем.

— Что за дурацкие вопросы вы мне тут задаете, черт возьми?

— Шш, — прошептала она и покрепче обхватила его талию, помогая продвигаться по темной тропинке к берегу, — говорите тише. Мы их надуем. Люди капитана Грэнджера доложат ему, что на «Морском ястребе» были только я да Пату и что мы уплыли одни. Никто меня ни в чем не заподозрит — они решат, что вы снова спрятались в джунглях.

— С чего вы взяли, что Саймон Грэнджер позволит «Морскому ястребу» улизнуть?

— У них нет претензий к Пату — он заявил, что яхта частично принадлежит ему, — так что никому и в голову не придет его задерживать.

Наконец они миновали папоротниковые заросли и кокосовые деревья и вышли к лагуне. Только теперь Джек разглядел смутные очертания каноэ на берегу — оно лежало на песке у самой кромки воды. Нахмурившись, он вглядывался в густую темноту ночи.

— И кто же помог мне сбежать, если вы и Эймок ни при чем?

— Ваши дружки, с которыми вы ведете дела, — решительно ответила Индия.

— Мои дружки? — удивленно переспросил он.

Они вышли из спасительной тени деревьев, и ноги Джека моментально увязли в песке, он бы упал, если бы Индия не поддерживала его. Резкая боль прожгла его внутренности, не давая двигаться.

Отдышавшись, Джек уточнил:

— Ну и какие это дружки?

Индия обернулась и насмешливо посмотрела ему в глаза. Лунный свет осветил ее черты. Она улыбнулась — так восхитительно, что у него все сжалось внутри, сердце замерло и голова снова закружилась…

— Да каннибалы, конечно! — почти весело ответила она. — Кто же еще?

* * *

Через некоторое время они подошли к каноэ, спрятанному в тени прибрежных деревьев.

— Боже мой, — выдохнул Пату, вытаращив глаза на Джека. — Здорово же тебя помяли!

— Ничего, пока терпимо, — проворчал Джек. Оттолкнув Индию, он ухватился за борт лодки, согнулся, и его тут же вырвало.

— Господи, — простонал он, прислоняясь разгоряченным лбом к деревянному борту лодки. Все его внутренности как будто разом пустились в пляс, в голове стоял туман. Он ничего не видел и не слышал, лишь мерный шум волн доносился до его сознания.

Потом откуда-то издалека послышался голос Индии:

— Ну вот, я же говорила! — Ее шотландский выговор, резкий и как будто обвиняющий, болью отдавался у него в голове. — Мне еще днем показалось, что у него сотрясение, а теперь, наверное, и ребра сломаны…

Затем до слуха Джека донесся тяжелый вздох Пату.

— Чертов ветер! — в сердцах произнес он. — Из-за него выйти из бухты Футапу почти невозможно — там ужасное течение. Один неверный поворот руля, и…

Голос Пату оборвался, но то, что он не решился произнести вслух, ни у кого из присутствующих не вызвало никаких сомнений.

— Тогда я сама поплыву с ним, — решительно заявила Индия.

Джек сглотнул, пытаясь усмирить разбушевавшийся желудок, и прорычал:

— Вы что, совсем спятили?

В этот момент все вокруг опять закружилось в бешеном танце, и Джека снова скрутило. Когда же он вновь пришел в себя, то принялся вместе с Пату отговаривать Индию от столь опрометчивого шага. Однако вскоре все они пришли к заключению, что она права — иного выхода у них просто нет.