Перед рассветом - Кэндис Проктор

Джек лежал на спине, из раны на щеке текла кровь. Матрас под головой совершенно промок.

Неожиданно поблизости послышался какой-то шорох, затем приглушенное бормотание. Джек встрепенулся. Кто бы это мог быть? Что-то зачастили к нему гости этой ночью. Вскоре он различил приглушенный шепот Индии — ее шотландский выговор он бы ни с чем не спутал. При звуках этого голоса Джек испытал облегчение, смешанное с противоречивыми чувствами, в которых он и сам себе не отдавал отчета.

Подняв голову, он бросил взгляд на дверь. Первой его мыслью было подняться — очень уж ему не хотелось предстать перед ней в таком жалком виде, — но из этого так ничего и не вышло. Немного помучившись, Джек прекратил попытки и просто лежал в душной темноте, прислушиваясь к скрипу ключа в старом ржавом замке.

Наконец дверь распахнулась и тусклый свет упал на его лицо.

— О Боже! — Индия застыла в дверях. Ее фигура была так величественна и совершенна в лунном свете, что Джек непременно выразил бы ей свое восхищение, если бы его сломанные ребра не слишком ныли.

Она быстро прошла по пыльному каменному полу и опустилась на колени перед его тощим матрасом. Руки ее замерли над головой Джека, но она так и не решилась коснуться его лица.

— Что случилось? Кто это сделал?

Джек лишь криво усмехнулся в ответ, но даже это простое движение причинило ему боль. Вместо него ответил Джонни Эймок:

— Ему нанес визит комендант в сопровождении трех жандармов. Двое держали Джека за руки, а один избивал.

Индия резко обернулась и уставилась на торговца.

— И вы им позволили? — Голос ее дрожал от негодования. Ей даже не пришло в голову, что Джонни Эймок вряд ли мог как-то помешать коменданту избить заключенного. — Как же вы допустили?

— Да ладно, все не так уж плохо. — Джек попытался принять сидячее положение, но тут же убедился, что дело обстоит даже хуже, чем могло показаться на первый взгляд. Несколько царапин на лице — это просто семечки по сравнению с реальными повреждениями. Его избивали со знанием дела, почти не оставляя следов — ведь утром коменданту предстояло передать пленника в руки британского правосудия, так что он позаботился о том, чтобы не нанести видимых ран.

Индия коснулась щеки Джека кончиками пальцев и тут же отдернула руку, увидев, что его лицо перекосилось от боли.

— Идти сможете? — спросила она.

Он, не отвечая, удивленно таращился то на нее, то на Эймока.

— Зачем вы пришли? Который час?

— Около полуночи или около того.

В приоткрытую дверь каморки Джек различал лишь неясные тени да море, поблескивавшее в серебристом лунном свете. Деревня давно погрузилась в сон. Стояла такая звенящая тишина, что Джек даже подумал, уж не перестарались ли Пуаро и его молодчики. Может, все это происходит уже на том свете?

— А где охрана? — с трудом разжимая губы, спросил он.

Эймок присел на перевернутый бочонок у стены, и стекла его очков сверкнули в темноте.

— Одна местная красотка… — Он бросил быстрый взгляд на Индию и помолчал, подбирая слова. — В общем, он занят.

— А она не донесет?

— Нет. Я посулил ей два новых платья от Матушки Хаббард, шелковую шаль и вяленое мясо каждый год, пока она будет держать язык за зубами.

— Дорого же я тебе обошелся, — усмехнулся Джек.

— Ну что ты, по-моему, это очень выгодная сделка, — сдержанно улыбнулся Эймок.

Джек засмеялся и тут же пожалел об этом — резкая боль обожгла его спину, не давая даже выдохнуть.

— Так вы можете идти? — снова спросила Индия.

— Идти? Пожалуй. — Стиснув зубы, Джек поднялся. — А вот бежать вряд ли.

Индия встала позади него.

— Только бы добраться до берега, а там… Пату сказал, что есть еще один путь через рифы, на северной стороне острова. Он договорился с островитянами, и они одолжили ему шлюпку. Хозяин шлюпки по имени Саво ждет на «Морском ястребе» — он поможет Пату вывести яхту из бухты, поскольку хорошо знает пролив, а потом сядет в шлюпку и вернется на берег. Мы подберем тебя на той стороне острова, хотя и придется идти против ветра.

— Против ветра? — переспросил Джек и с интересом взглянул на нее.

— Пату говорит, это будет непросто, но он уверен, что все получится. — Индия опустила глаза, и это сразу насторожило пленника.

— Что еще сказал вам Пату?

Она нахмурилась и бросила на Джека встревоженный взгляд.

— Он сказал, что, если бы вы выбирали между опасностью утонуть или быть повешенным, вы предпочли бы первое.

— Ну, тут он не ошибся.

Индия осторожно провела рукой по его щеке, и взгляд ее сделался грустным. Еще до того, как она заговорила, Джек уже знал, о чем пойдет речь.

— Капитан Грэнджер рассказал все о Ракайа. Мне так жаль!

Джек отвернулся, и его взгляд устремился вдаль, на сверкающую гладь моря.

— Я в это не верю. Моя дочь жива, — яростно произнес он.

Конечно, жива, по-другому и быть не может. Он бы знал, если бы с ней что-нибудь случилось. Он бы почувствовал, сердце бы обязательно екнуло. Десять лет, десять долгих лет его мотало по жизни, обдувало всеми ветрами: он смеялся, пил, кутил и бороздил океан. И все эти десять лет он ни на минуту не забывал о своей маленькой синеглазой, темноволосой девочке — ведь это все, что у него осталось от женщины, которую он когда-то любил и так нелепо потерял.

Временами, когда с востока дули яростные ветры, Джек стоял, вперив невидящий взор вдаль, словно стараясь разглядеть что-то за линией горизонта, и представлял, какой она стала теперь, его дочь, его маленькая Юлани. Вот она, смеясь, играет в лучах солнца, а вот, смежив веки и опустив длинные ресницы, засыпает. Джек все время напоминал себе, что время течет не только для него, что Юлани тоже растет и меняется, и все гадал, как же она выглядит. Вот ей четыре года, потом восемь. Сейчас Юлани почти двенадцать. Это пугало и печалило его. Скоро она станет совсем взрослой женщиной, вот только все эти годы, пока она взрослела и менялась, прошли без него.

И все же Джек всегда знал, что она жива, и это знание согревало его душу.

— Она жива, — упрямо повторил он.

Индия кивнула, то ли поверив, то ли просто пожалев его.

Нетвердым шагом Джек двинулся к двери, но тут же остановился, тяжело дыша: ребра саднили, каждое движение причиняло боль. К счастью, Индия успела обхватить его за талию и не дала упасть.

Джек покачнулся, комната бешено завертелась перед глазами.

— Как же сильно вас избили!

Он не хотел показаться слабым, но все же ему пришлось опереться на ее плечо, чтобы не завалиться на спину.