Разрушу твою семью - Юлия Бонд

Оказавшись на улице, Астапов сразу же вызвал себе такси, предупредив, что в таком виде он не сможет появиться на втором дне свадьбы нашей дочери. На прощание мы тепло обнялись, пожелав друг другу удачи.

Почувствовав, как мою спину прожигает тяжёлым взглядом, я обернулась. Марк как раз взял резкий старт в мою сторону, но его вовремя остановил Радмир, схватив за руку.

— Марк, не надо, — сказал Рад Марку, за что был послан в увлекательное путешествие на три буквы.

Махнув рукой, мол, да пошло оно всё, Марик пошёл в противоположную от полицейского участка сторону.

— Тонь, садись. Домой отвезу, — предложил Радмир и я согласилась.

Забравшись в машину на соседнее с водительским креслом место, я устало закрыла глаза и потёрла рукой переносицу. И что теперь говорить гостям, почему отец невесты не пришёл праздновать второй день свадьбы?

Радмир привёз меня домой. Я отстегнула ремень безопасности и хотела уже попрощаться, как Рад сказал:

— Не горячитесь. Дайте друг другу немного времени. Всё пройдёт.

— Не уверена, — ухмыльнулась я.

Вздохнув, Рад устало улыбнулся. Видно, его тоже напрягала эта ситуация.

— Тонь, мы с Марком со школы дружим. Я ни разу не видел, чтоб он творил дичь из-за женщины.

— То есть, творить дичь — это, в принципе, в его духе, да?

— Он вспыльчивый. Но отходчивый.

— Я поняла.

— Не поняла. Марк косячит, потому что не знает как иначе. У него это первые серьёзные отношения. Он на тебе жениться хотел, рассказывал мне буквально недавно.

Я вздохнула. Мне нечего было сказать в ответ. Да и что говорить? Тут действительно только время поможет.

— Я в его "Х5" стекло разбила.

— Как? — удивился Радмир, пришлось рассказать почти в деталях. — Не парься. Починим.

— Спасибо тебе, Рад. И за помощь, и что подвёз. И за душевный разговор. Я уже пойду. Пока.

— Тонь…

— Да? — обернулась.

— Не бросай его. Меня когда Наташа бросила, я сломался. Мужики не признаются в этом, но нам тоже бывает больно. Хребет ломает напополам.

26

— За сбывшуюся мечту нанайца! — поднеся к моему бокалу с коктейлем свой бокал, бывшая следователь Стрельцова заговорщицки подмигнула.

Дзинь.

Бокал стукнулся о бокал. Я проглотила сладковато-освежающий напиток и откинулась на спинку шезлонга. Выпрямила ноги. Какая вокруг красота! Мечты и правда сбываются.

— Это, конечно же, не Мальдивы. Но здесь очень хорошо, — отозвалась я, устремляя взгляд на кричащих в небе чаек.

— Та на кой нам те Мальдивы? Наше Чёрное море в сто раз лучше.

— Тебе просто не с чем сравнивать.

— И не надо! Море оно в и Африке море. Смысл переться в такую даль, трястись в самолёте, а не дай бог он упадёт?

— Самолёт? — усмехнулась фантазиям мамы, даже солнцезащитные очки приспустила на переносицу, чтоб мамуля увидела мой насмешливый взгляд. — Ма, по статистике автомобильные аварии случаются гораздо чаще. Самолёт — самый безопасный вид транспорта.

— А, — махнув рукой, мама тоже откинулась на спинку шезлонга и мы вместе предались мечтам.

Пригревшись под палящими лучами солнца, мама задремала. А я решила поплавать.

Сняла соломенную шляпу, стащила повязанное на талии парео, и походкой от бедра пошла вперёд, к разбивающимся о песчаный пляж волнам Чёрного моря.

Втянув ноздрями солоноватый запах, ненадолго прикрыла глаза.

Настоящий кайф. Только вот подташнивает немного на этом курорте, а так всё — зашибись. Наверное, я просто перебарщиваю с морскими деликатесами, но с другой стороны, как их не есть, когда так вкусно?

Медленно ступая, я погрузилась в воду до пояса. И поплыла.

Почти как в песне: “На Чили. На расслабоне”.

Перевернулась на спину и ещё немного расслабилась.

Вдали от дома так классно. На сердце легко и свободно. И как хорошо, что накануне поездки я купила новый номер мобильного и дала его только Саньке и своим девчонкам с работы. Все остальные идут нафиг, потому что я на Чили, на расслабоне. В кои-то веки выбралась в отпуск, на море. Так что могу себе позволить включить режим снежинки.

Искупавшись в море, я вернулась к тому месту, где оставила сгорать под солнцем любимую маму.

Толкнув маму в плечо, заставила свою Стрельцову перестать храпеть:

— Ма, хватит уже. Ты своим храпом половину пляжа разогнала.

Резко вскочив с шезлонга как по тревоге, мама огляделась.

— А я что задремала, да? — удивилась мама.

— Ага. Вон уже красная как рак. В номер пошли, а то сгорим ко всем чертям, — скомандовала я и мама стала собирать в пляжную сумку свои вещи.

Пока мы добирались до номера, у меня зазвонил мобильный. Неизвестный номер, но я всё же решила сделать исключение и ответить на звонок.

Ответила, и сердце наружу выпрыгнуло на первой секунде, стоило услышать голос Марика.

— Тонь, может, хватит уже, а? — взмолился Марк. — Давай мириться.

— И вам добрый день, Марк Тимофеевич.

— Чего так официально? Мы ж не чужие.

— Вообще скажи спасибо, что я с тобой разговариваю.

Марк вздохнул, и на мгновение мне стало его жалко. Но я сразу же вспомнила весь экшен, который пришлось пережить по воле Марика. И меня попустило. Нет, пусть ещё помучается. Казнить. Нельзя помиловать!

— Я был не прав. И осознал свои ошибки. Я не должен был давить на тебя и ставить ультиматум.

— Прекрасно. Значит, ты небезнадёжный.

— И всё? Больше ничего не скажешь.

— Не-а. Хотя нет. Скажу. Ты молодец, пойди возьми с полки пирожок.

Марик вздохнул в очередной раз.

— Можно я к тебе приеду?

— Хочешь испортить мой отпуск?

— Видеть тебя хочу. Соскучился. Очень.

— Готов целовать песок, по которому я ходила?

— Царица, давай без приколов? Я просто хочу встретиться. Без тебя совсем никак.

— А что ж невеста твоя? Не развлекает?

— Нет у меня никого.

— Хм… А на свадебном видео моей дочери задокументировано совсем другое. Марк и его невеста Екатерина.

— Ведущая что-то перепутала.

— Жаль, что ты ничего не перепутал и пришёл на свадьбу со своей бывшей девушкой. Умышленно. Зная, что это сделает мне больно. Молодец. Можешь гордиться собой. Больно получилось.

— Я дурак.

— Знаю.

— Как думаешь, это лечится?

— А стоит?

— Я сделал выводы.

— Сомневаюсь, что правильные.

— Тонь…

— Да?

— Я люблю тебя.

В груди ёкнуло сердце, а в голове всплыл образ моего любимого мальчика. Я тоже тебя люблю, хоть ты ещё тот придурок. Но вслух об этом, конечно же, не скажу. Косяки просто так не прощают.

— Не ответишь? — спросил Марк, когда пауза в нашем разговоре слишком затянулась.

— Отвечу.