Воспоминания бывшего человека - Ник Председатель

Одним кошачьим прыжком она опрокинула меня навзничь и припечатала к кровати горячим телом. Опять пахнуло духами.

— Лен, что… у тебя… за… духи?

Однако ответить она уже не могла. Больше я ни о чем не спрашивал. И вопрос проверки ванной отошел куда-то на самый дальний план.

Через полчаса, мысли мои обрели, наконец, ясность.

— Ленусь, там, в зеркале… что ты видела? Точно можешь описать?

Ленка задрожала. Ее темные глаза вновь наполнились слезами.

— Вадим… голый, в крови… и… вроде, не живой уже, — она уткнулась в ладони, — не надо об этом

— Конечно, ни к чему… — значит, она видела то же, что и я.

Стало быть, или телепатия, или реальность со всеми вытекающими отсюда последствиями, как-то: призраки, мертвецы, пространство за зеркалом и тому подобное.

— Лена, а ты никогда не замечала за собой способностей медиума?

— Никогда… А вот у Вадима что-то было… Не зря он занялся, в конце концов, черной магией.

— А в чем проявлялись его способности?

— Ну, как? По-разному было. — Ленка, вроде, успокоилась и села, подтянув ноги к подбородку.

— Ну, например…

— Ну, например, когда мы вызывали духов — ну, знаешь, с блюдечком — Вадим всегда был главным. И тогда получалось.

— Понятно… Лен, ты посиди, а я все же… должен проверить ванную.

И прежде чем Ленка опомнилась, я скользнул в коридор и взялся за ручку двери ванной комнаты. Мне показалось, что за дверью послышалась возня, ворчание, царапание когтей по кафельному полу. Ленка громко всхлипнула в комнате. Тянуть дальше было невозможно, и я рванул дверь. Черт побери — дверь была закрыта изнутри. В ванной задвижка была. Окончательно удостоверившись, в том, что дверь закрыта, я вернулся в комнату. Ленка лежала, зажав уши и уткнувшись лицом в подушку. Бедная девочка! Я ласково погладил ее по голове.

— Закрыто… — пробормотал я почти с облегчением, — закрыто изнутри.

— Ты ведь не оставишь меня одну с ним? — зашептала Ленка, — ты не уйдешь? Он же мертвый, он такой страшный!

— Лена, я бы вообще никогда тебя не оставил, но… ты же знаешь — у меня есть обязательства. Наташка, дети… Володька осенью в первый класс пойдет…

— Да я не о том — не оставишь пока они на юге? Побудешь со мной, пока тебе не надо домой являться? Я же не смогу тут одна!

— Конечно, о чем речь… — перед глазами у меня стояла запертая дверь в ванную. И меня не оставляло ощущение, что Ленка знает намного больше, чем говорит. Может быть, там автоматическая защелка? Где-то я такие встречал. Да нет — чепуха! Как же тогда попадать в ванную, если она будет срабатывать каждый раз, когда снаружи закроют дверь?

— Ленусь, там защелка, в ванной — автомат или как?

— Да ты ничего не понял, что ли? Чурбан! А еще специалист по аномальным явлениям! — Ленка срывалась на истерику, — он же там! Он пришел потому, что я давно на тебя, дурня, глаз положила!

— Подожди, подожди. Ну, чурбан я — не пойму. Он, что — живой не мог с этим делом разобраться? Ему потребовалось умереть? И вообще, сейчас пойдем в кафе, и ты расскажешь все по-порядку!

Через сорок минут мы сидели за столиком в углу небольшого зала.

Я ненавижу шумные рестораны с громкой музыкой, пьяными женщинами, вечным гомоном и толкучкой между столиками. А не умеющие танцевать, но самозабвенно танцующие посетители, производят на меня и вовсе удручающее впечатление.

Словом, большой ресторан не для меня. А вот, небольшое кафе, спокойная обстановка, почти полное отсутствие посетителей — это как раз то, что нужно. Особенно, если столик в самом углу, официант не навязчив, уши не терзает музыка, и работники соседнего магазина не отмечают юбилей главбуха — крепкого еще мужичка с торчащими из ушей пучками седых волос! Для обстоятельного разговора нет ничего лучше утреннего, пустого, полусонного кафе.

Глава 2

— Начинай, — сказал я Ленке, — и постарайся ничего существенного не пропустить.

Пока она рассказывала, я выпил несколько чашек кофе, пару бокалов сухого вина, съел салат, и один раз сбегал в туалет.

По ее словам выходило, что несколько месяцев назад Вадим познакомился с какой-то сумасшедшей компанией, которая занималась, не то сатанизмом, не то чем-то еще в таком же духе. Они устраивали оргии на кладбищах, курили анашу, наносили на тело странные татуировки. Именно тогда Вадим потерял к ней интерес, как к женщине. Вероятно, в секте сатанистов секса ему хватало с избытком, причем, как догадалась Ленка, секса весьма извращенного, даже нездорового.

— Тут, пожалуйста, поподробнее, — прервал я, — почему ты так решила?

Клянусь, Ленка смутилась и слегка покраснела.

— Тебе, может быть, будет неприятно это слышать, — начала она, — он однажды пришел пьяный… даже и не пьяный, а, наверное, обкурившийся. Пришел с другом или кто он там ему…

— Ну, продолжай, — я уже примерно догадывался, о чем будет рассказ.

— Они сидели на кухне, вроде еще курили… не знаю — я закрылась в комнате, чтобы не слышать их разговоров.

— Ну, хоть что-то слышала? На какие темы они говорили?

— Отрывки. Они говорили что-то о субстанции зла, о всеобщем наставнике… и о жертвах. Да, еще что-то о сладостном страдании, когда видишь, как твоя жена бьется в объятиях другого… Таким вот высокопарным стилем.

— Понятно. Ну и…

— Ну и потом ввалились в комнату с одуревшими глазами…

— И?

— Вадим как-то немного сник, а тот, второй, подсел на кровать… Я лежала и смотрела телевизор… Он стал что-то говорить о взаимной симпатии… не помню. Потом Вадим достал какую-то кассету. Я думала, что они просто посмотрят и угомоняться. Пошла было на кухню, но этот, второй — Михаил его звали — поймал меня за руку и усадил рядом. В общем, заставил смотреть эту пакость.

— А что там было? Порнуха?

— Если бы только порнуха… Порнуху-то смотреть еще можно, мы раньше с Вадимом иногда вместе смотрели, заводились, а потом