Роза на кресте - Михаил Учайкин

Молодой человек, скорее мальчишка, чем мужчина, остановил Адриана на улице и сделал, как показалось ему, довольно странное предложение.

— Почему вы решили взять интервью для своего журнала именно у меня? — удивленно спросил он.

— Вы мне показались типичным представителем своего пола. Не отказывайтесь, пожалуйста, — попросил жалобно мальчишка. — Я прошу вас ответить всего на несколько коротеньких вопросов. Это мое первое журналистское расследование. И мне хотелось бы выполнить его с блеском.

Адриан довольно редко ходил вот так по улицам, обычно ездил на машине. А тут ему пришла блажь в голову прогуляться до ближайшего кафе, в свой обеденный перерыв выпить стакан сока, сидя под зонтиком и вдыхая ароматы лета. Сегодня выдался первый жаркий денек после затяжной дождливой весны. И вот, на тебе, интервьюер возник на его пути, как чертик из табакерки, причем совершенно некстати — он и так уже часть перерыва потратил на никчемную беседу с коллегой.

— И на какую тему вы планируете писать свою статью? — Адриан вопросительно приподнял бровь. Грубить не хотелось, но и тратить оставшееся от обеденного перерыва драгоценное время, отвечая на глупые вопросы мальчишки, тоже совершенно не было желания.

— Я работаю в глянцевом журнале, точнее прохожу там стажировку, — тот кивнул на бейджик, висевший на шнурке на шее. — Мне дано задание — написать статью о том, как мужчины относятся к женской дружбе.

Адриан чуть не рассмеялся. Его приняли не за того — и теперь хотят знать мнение не того, так сказать со стороны, на взаимоотношения тех, кем он был когда-то.

А впрочем, в этом что-то было. Судьба послала ему этого мальчишку.

Он, хмыкнув, окинул взглядом журналиста и поинтересовался:

— И вы думаете, это может быть напечатано?

— Все зависит от того, насколько интересно вы сможете мне рассказать на интересующую меня тему.

— А сам-то ты дальше сможешь интересно расписать? — Адриан неожиданно перешел в разговоре на «ты», уж слишком молод был его собеседник.

Мальчишка потупился и недовольно произнес: — Я еще не знаю. Вроде, говорят, я нормально пишу.

— Ну раз нормально, — Адриан снова вернул разговор в деловое вежливое русло. — Почему бы вам самому не написать ваш взгляд на взаимоотношения девушек?

— Не положено.

Адриан хмыкнул. Значит, не положено. Он задумался: отказать мальчишке было самое простое, что приходило в голову, просто по той причине, что он в данный момент был мужчиной, не женщиной. Но он всегда и любил и ненавидел эту сущность. И сколько ему придется пробыть еще мужчиной, трудно сказать. Молодец, ничего не скажешь, тщательно скрывался, но все чего он добился — это интервью молодого стажера, когда его приняли не за того.

— Если вы хотите услышать мое мнение, именно мое мнение, взгляд так сказать со стороны на женскую дружбу, — Адриан сделал ударение на слове «мое». — То того времени, что в данный момент я располагаю, боюсь не хватит. Просто его слишком мало. И если вы хотите узнать это мое мнение, то я буду вас ждать в кафе «Изабелла» после шести вечера. Точнее я не буду вас там ждать, вы меня сможете там найти по четвергам после шести. Я захожу туда выпить бокал хорошего «Семильона» и пообщаться с друзьями. А уж потом, если меня заинтересуют ваши вопросы, я смог бы на них ответить. А сейчас извините, я не располагаю временем для бесед.

И Адриан, поклонившись, зашагал прочь от мальчишки, оставив того посреди улицы размышлять над тем, чего он хочет больше — получить на свои вопросы мгновенные ответы или поговорить с этим мужчиной. А там, вдруг у него получится статья.

От автора

Я понимаю, что надо было сначала написать слова от автора, а потом начинать повествование, но что сделано, то сделано. Менять я ничего не собираюсь по нескольким причинам, и одна из которых элементарная лень. Но не судите меня за нее строго, все же лень — двигатель прогресса. И поверьте, это так, когда нам лень заниматься какой-то рутинной работой, мы придумываем, кто бы за нас ее смог сделать, например, механизмы и роботов. Только вот писательский труд по-прежнему не автоматизирован, и приходится, дабы удовлетворить взыскательных читателей, стучать с утра и позднего вечера по клавиатуре. Простите за лирическое отступление, когда еще придется вот так поговорить с читателями.

Итак, я уже свел двух главный героев. Сколько их будет всего, даже я не могу сказать достоверно, знаю только одно, они будут.

Я уже начал писать вступление и даже вымучил страницу текста, но при попытке дописать эту страницу до логического завершения и представить ее в достойном виде взору читателей, компьютер моргнул и погас. А после того, как я смог запустить его снова, то неприятно был удивлен, что написанная мной страничка не хочет открываться. Обидно. И писать авторское вступление во второй раз почему-то расхотелось.

Но посидев немного перед пустым листом, я все же решился рассказать о будущем произведении. Ну, самую малость. Все же негоже оставлять читателя в неведении. Нехорошо как-то.

Толстую тетрадь в коленкоровом переплете, первые записи в которой датированы 17… годом, в редакцию глянцевого журнала принесла молодая девушка.

— Вот, — шмыгнув носом и промокнув носовым платком глаза, сказала она и выложила тетрадь на стол перед главным редактором, — это все что у меня осталось от брата — его история любви и ненависти.

— И что это? — без особого любопытства поинтересовался редактор. К нему ежедневно и просачивались бочком, и врывались, как ураган, а то и просто заходили вот такие молоденькие девушки, которые написали любовный роман, бестселлер, и жаждали прославиться, опубликовать его как приложение к журналу.

— Что вы хотите? — снова спросил редактор, нисколько не изменив тона, даже не добавив в голосе любопытства.

— Ничего, — пожала плечами девушка. — Если вы в этих записях ничего не найдете интересного для себя, то просто вышлите мне этот дневник по адресу.

Она сверху на тетрадь положила уже подготовленный пластиковый почтовый конверт с заполненным адресом.

Негромко всхлипнула, развернулась и ушла.

— Посмотри эти писульки, — почему-то попросил меня редактор, ставшего случайным свидетелем этой сцены. — Не будет ничего интересного для нас, упакуй и отправь. Пусть девушка попытает счастья в другом издательстве.

Дневник велся, судя по всему, молодым мужчиной от первого лица, я же позволил себе совсем немного переделать записи, добавил свои мысли, уж больно меня захватила написанная история, и предложил редактору выделить в журнале несколько страниц под роман, как я его тогда обозвал.

Тот согласился, так как одна статья не поступила в редакцию вовремя, а выхода журнала ждала огромная армия его поклонниц.