Я твое счастье - Екатерина Гераскина

— Леди Лютеция, рада видеть вас, — пропела я, но в душе плевалась ядом.

В ответ мне лишь неприлично фыркнули, и это — аристократка в энном колене! Так не ходите сюда, раз вам тут все претит! Но пришлось расплыться в улыбке, надеюсь, она выглядела не сильно злорадно, ведь желаемого эффекта та не получит никогда:

— Можешь меня чем-то порадовать? — пренебрежительно бросила женщина и, окинув взглядом наш магазинчик, скривила тонкие губы.

— Среди новинок у нас появился еще один омолаживающий крем с эффектом подтягивания кожи, — пропела я.

— Разве он мне нужен?! Ты что себе позволяешь?! — взвизгнула скандальная дамочка. Каюсь, не удержалась. Но кто, как не я, даст ей совет и откроет глаза на правду?

— Есть еще питательный крем для кожи на основе черного жемчуга, — не стала я обращать внимание на тон леди, лишь сжала челюсти покрепче, дабы не ляпнуть чего-нибудь неожиданного. Знала бы она, сколь хрупким терпением я обладаю, особенно после прихода Криса.

— Показывай, — повелительно махнула мне женщина и поправила маленькую шляпку с вуалью. — Мне подруга посоветовала именно его, говорит, он творит чудеса. Посмотрим. — Она бросила мне два золотых и забрала небольшой бумажный пакетик с логотипом нашего салона, не забыв снова фыркнуть на прощанье.

Леди Лютеция отвернулась, и тут уже я не смогла сдержать душевного порыва и тоже фыркнула ей вслед. Проблема в том, что этот крем ей не поможет. И так каждый раз: ей кто-то советует наш магазинчик, она что-то покупает, потом приходит жаловаться, кричит, что мы шарлатаны, уходит, громко хлопнув дверью, но неизменно возвращается, ведь очередная ее подруга просто без ума от нашего очередного крема, и так по кругу. Скандальная дамочка.

— Ну и?! — я повернулась к Крису, который уже выглядывал из-за прилавка. Только после того, как мадам покинула видимую часть магазинчика, он вышел и поставил мой Цветочек на прилавок. — Ничего не хочешь мне сказать? — я уперла руки в бока. Тот скривился от моего воинственного настроя. Я прищурилась. — Не доводи.

— Это мать Арчибальда.

— Бедная! — вскрикнула я от чистого сердца. Лицо Криса исказил искренний испуг, он отшатнулся.

— Ты только что пустила по миру древний аристократический род, — прохрипел он и схватился за сердце. Я посмотрела на него, как на идиота.

— Не думаю, что банка крема могла разорить его, — я вскинула бровь.

— Значит, твое пожелание распространится не на весь род?

— Какое пожелание? Цветочек, ты ему больше иглоукалывание не делай. Задел какую-то точку в заду, а она просигнализировала ошибку в мозг, — я покачала пальцем перед питомцем. Тот понуро опустил голову и покраснел еще больше.

— Я о твоем даре! Ты одним словом победила трех демониц!

— А-а-а! Ты об этом. Я имела в виду бедная Селена, — я всплеснула руками. — Не позавидуешь ей — иметь такую свекровь.

— Так ты разорила моего друга? — снова схватился за сердце Крис.

— Да ничего я не делала. Лимит моего дара на этот месяц исчерпан. Я потратилась изрядно, — скривила носик.

Не передать словами, какое облегчение накрыло мужчину. Я лишь закатила глаза.

— И какова мощь твоего дара? — откашлялся Крис, когда понял, что беда миновала. Я пожевала губу.

— Да так, — и поправила шляпу.

— Что «так»? — не понял маг. — Говори уже. Я обязан о тебе доложить принцу. Ты — мощнейшее оружие против демониц, — заявил Крис, а у меня дернулся глаз и сжались от предчувствия проблем два мягких полушария.

— Те не посмеешь, — хрипло проговорила я и поправила воротничок платья. — Я не хочу, чтобы обо мне кто-то знал.

— Но это неизбежно. Мы не можем молчать. Сейчас на кону каждый маг. Наше королевство в опасности, — начал играть на моем патриотизме Крис. — Каждый из нас должен встать на борьбу с тварями бездны.

— Я… я… что-нибудь тебе отращу сейчас… лишнее… — пригрозила ему.

— Не выйдет, счастье мое. Ты сама сказала, что лимит желаний на этот месяц вышел. А впереди у нас еще три недели, — довольно оскалился Крис и сделал шаг ко мне.

— Сволочь! Лучше бы я тебя не спасала! Лучше бы тебя… затрах… затеребонькали! — я отшатнулась от кровожадной улыбочки, что исказила губы мага.

— Твоими стараниями я для них теперь неинтересен, — оскалился маг и навис надо мной, я вжалась спиной в шкаф и посмотрела на Цветочек, который уже выпустил иглы на пятерне, но Крис понял и прорычал:

— Сидеть! Иначе я тебе все иголки повыдираю! — рявкнул так, что Цветочек отшатнулся от страха. Повеяло силой, а влажность в магазине значительно повысилась. Но это точно не из-за меня, я пока еще держалась. Маг сформировал шар воды и умыл моего Цветочка. Тот упал на столешницу и притворился мертвым. Предатель! — Я ответственный гражданин и не позволю тебе проявить мелочность и утаить такой важный дар. Ну же, какая мощь скрыта в тебе?

— Ты же наводил справки обо мне. Я бездарность, посредственность, — промямлила я.

— Ты лучший теоретик на потоке, а вот практика у тебя никакая — это да. Но теперь я понимаю, что ты просто не ведьма в прямом смысле этого слова. Зато твой дар все тебе компенсирует.

— Десять банок крема, — уныло проговорила я, понимая, что все, спокойные деньки мои сочтены.

— Что? — грозно переспросил маг. И поставил обе свои руки по сторонам от моей головы. Я вжалась затылком в шкаф. Шляпа сползла и накрыла мои глаза. Крис поправил ее.

— Десять банок крема, — повторила я. Крис хмуро смотрел на меня и пытался понять, шучу я или нет. И чем больше он думал, тем сильнее удивление проступало на его лице.

— Не может быть… Ты что, применяла свой дар на… на… банках крема? — он выпрямился. В его глазах я отчетливо прочитала, что большей дуры он не видел.

— А куда я его, по-твоему, должна была сбрасывать?! Да и для дела полезно. Осчастливлю десять обладательниц чудо-средства, и сарафанное радио с восторженными отзывами нам обеспечено. А потом, чем больше клиентов, тем больше у меня зарплата, — я повела плечом.

— Мощь дара — десять банок крема в месяц, — неверяще повторил Крис. — Я поражен…

— Я тоже.

— …твоей глупостью.

— Да пошел ты.

— Определенно, — попятился Крис и, больше не сказав ни слова, вышел из магазина, что-то бормоча под нос.

— Сам идиот! — крикнула я ему вдогонку. — Попробовал бы сам жить с таким даром, когда любое сказанное слово может привести к катастрофе, — пробурчала я. — Вставай, предатель, — толкнула кактус, а то разложил тут свои корни. Влаги не было на столе, ведь этот пройдоха уже все впитал. —