Я твое наваждение - Екатерина Гераскина

Я твое наваждение

Глава 1

Агния

— Возьмете ли вы, Агния Валанте, в законные супруги лорда Кейрасса де Размерса Хилла?

— Да, — тихо, но твердо произнесла я, глядя в сверкающие глаза возлюбленного, что так долго добивался от меня взаимности.

— Возьмете ли вы, лорд Кейрасс де Размерс Хилл, в законные супруги Агнию Валанте?

— Нет.

И я снова подскочила на кровати, стирая со лба холодную испарину. Мое сердце бешено колотилось, заходясь от душевной боли. Уже три месяца прошло с тех пор, как меня бросили прямо у алтаря. До сих пор в ушах стоял грубый и издевательский смех всей моей небольшой группы, стоило только Кейрассу произнести слово «нет». Помню, как я стояла в белом подвенечном платье, на которое потратила почти все свои сбережения, и непонимающе смотрела на того, кто почти полгода не оставлял попыток сблизиться со мной. Его зеленые глаза насмехались надо мной, над моей доверчивостью и влюбленностью. А те, кто бок о бок проучились со мной все пять лет в академии (хотя друзьями я не могла назвать, но думала, что они порядочные люди), оказались хуже крыс. Оказывается, все они знали о споре Кейрасса и Ларисы на меня. Завидная невеста высшего света пообещала ему ответить взаимностью, если Кейрасс «возьмет эту неприступную крепость». Как же низко! И они еще смели относить себя к первородным семьям Стоунхилла? Да у простого человека без аристократических корней гораздо больше чести и достоинства, чем у той своры собак, что пришли посмеяться надо мной. Помню, как я уронила свой букет цветов красных лилий, как уходила под смешки и толчки людей, которые не гнушались пользоваться моей помощью в академии, как Лариса поцеловала моего жениха, а тот сжал ее в объятиях. Но, как я думала, это еще было не все. Стало еще хуже, когда на выходе из храма меня встретили папарацци. А на следующий день все заголовки газет пестрели моей фотографией и разгромной статьей, как я бегала и вешалась на наследника великой семьи, опаивала бедного парня и не давала прохода, а самое главное — почти женила его на себе. Только друзья не дали совершиться непоправимому и спасли своего друга, а потом с удовольствием давали интервью. Помню, как меня еще несколько раз вызывали на дачу показаний в управление безопасностью, как перетряхивали мои личные вещи и искали вредоносные вещества, а затем, не найдя ничего, потом отпустили. Никто так и не принес мне извинений. Всем было плевать на то, что моя репутация незаслуженно разрушена, а так называемая золотая молодежь продолжит и дальше развлекать себя таким способом. Я поспешно собрала свои вещи, ушла из академии и даже не осталась на вручение дипломов. Не нашла ничего лучше, как просто сбежать, и вот уже три месяца живу на окраине Стоунхилла. В тот злополучный день я получила урок на всю жизнь.

Свесив ноги с кровати, я дотронулась до теплого деревянного пола. Было семь часов утра. Пора вставать. Все равно больше не усну. И я пошла в душ, а стоило мне привести себя в порядок и спуститься на первый этаж небольшого арендованного домика, где находилась моя артефактная мастерская, как в дверь постучали. И кто мог прийти в такую рань? С удивлением и любопытсвом я открыла дверь. На пороге стояла Раш и как-то нервно оглядывалась по сторонам.

— Доброе утро. Что-то случилось, что ты пришла ко мне в такую рань?

Подруга поднырнула под мою руку и направилась в сторону неприметной двери, где находилась небольшая кухня. Я закрыла дверь, так и не дождавшись вразумительного ответа от подруги. Когда я зашла на кухню и поставила чайник на плиту, развернулась, наблюдая, как Раш нервно ерзает на стуле и периодически выглядывает в окно. Я скептически сложила руки на груди, так как состояние подруги вызывало опасение.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Хочу. Я решила тебе помочь. Тебе ведь нужна помощь? — было сложно не заметить сумасшедшего блеска в глазах Раш.

— Упаси меня, ничего, кроме моей чести и гордости, не умерло, — фыркнула я, заметив потухший взгляд некромантки.

— А соседи? Никому из них не нужна помощь?

— Только не стоит их пугать, умоляю тебя. В этом месте проживают в основном старики, и они весьма суеверны. Поэтому они некроманта на пороге дома воспримут еще хуже, чем черную кошку, перебежавшую им дорогу, — фыркнула я. — Лучше сразу скажи, что случилось.

После этого вопроса я отвернулась от подруги и дала ей пару минут, чтобы та собралась с мыслями. Затем я заварила чайный сбор, что не так давно мне принесла Селена, и достала тарелочку с пышной выпечкой, что купила вчера. Сдоба до сих пор была свежей благодаря стазисному шкафу, который я наконец-то довела до ума и даже получила на него патент. Пусть продукты там сохраняли свежесть всего три дня, но уже это было огромным достижением, особенно востребованным в ресторанном деле. Ведь от прямого контакта с магией блюда значительно теряли вкус. Кстати, эта была идея Марты, а я просто реализовала ее и процент от патента отдавала старушке. Она вообще была кладезью всего необычного. Даже сейчас я работала над артефактом для детей и их родителей. Мастерила браслет, что позволял бы находить детей, если те вдруг потеряются. Марта говорит, что это будет пользоваться большим спросом.

Я присела напротив подруги и подтолкнула к ней чашку с чаем. Раш схватила ее двумя руками и подняла глаза на меня. Признаться, мне стало очень интересно, что могло довести до такого состояния талантливого некроманта. Раш склонилась ко мне и доверительно прошептала:

— Он меня преследует. Всегда молчит, только сидит и смотрит.

— Эм-м-м, — непонимающе протянула я. — Ты не можешь изгнать призрака?

— Он не призрак. Хуже.

— Зомби?

— Еще хуже.

— Не томи, Раш. Неужели тебя кто-то может так сильно напугать? Ты ведь со смертью на «ты»?

— В том то и дело. Он… живой!

— Эм-м-м. Я все равно ничего понимаю.

— Я тоже ничего не понимаю. Просто три недели назад он пришел ко мне в подвал и просто молча наблюдал за моей работой. Не приближался, ничего не говорил, а потом ушел. Я подумала, что, мол, мало ли что. Все мы со странностями. Но к вечеру он пришел снова и сопровождал меня, пока я ходила к старым склепам. Да он каждый день таскался следом за мной, ничего не говоря.