Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

Хотелось бы мне встретить ее при других обстоятельствах. В какой-нибудь параллельной вселенной, где мы совсем другие, простые ребята, которые вот так познакомились где-то в коридорах университета, а вечера проводили в кофейне, готовясь к лекциям. Как бы тогда сложилась наша жизнь?

– Прогуляемся? – спросила Лиззи, допивая свой невыносимо сладкий кофе. Я кивнул, поднимаясь из-за столика. Девушка с готовностью повторила за мной и направилась к выходу.

Дождь уже закончился, но на улице все еще пахло влажной землей и сырым асфальтом, такая привычная и промозглая свежесть.

Мы пошли вглубь небольшого парка по мощеной дорожке, вдоль которой стояли старые фонари. Между нами висела тишина, казалось, мы обсудили все темы на свете и теперь не о чем говорить.

Конечно, это не так. Я много чего хотел сказать, но упорно молчал, боясь нарушить момент.

Чем дольше мы шли, тем меньше оставалось людей вокруг. Они словно убегали от темноты и возможных монстров, прячущихся в тени деревьев, которые нас почему-то не пугали.

– Как тебе учеба? – спросил я, когда Элизабет остановилась около заборчика набережной небольшого пруда.

Девушка вглядывалась в чернильную гладь озера, думая над ответом или вовсе не расслышав мой вопрос.

– Не так плохо, как я думала, – вдруг призналась Лиззи. – А тебе?

– С тех пор, как увидел тебя, намного лучше. Сестра попросила меня уехать.

– А я уж думала, что так сильно тебе понравилась, что ты сорвался и приехал в другую страну. – Я рассмеялся, наблюдая за тем, как ее щеки покраснели то ли от смущения, то ли от прохлады. Вот она – Элизабет, с которой я провел те несколько недель лета.

– Я просто не хотел показаться сталкером.

– Ну конечно, – фыркнула Элизабет, делая вид, что не поверила, обхватила себя за плечи. На улице становилось прохладно. Я с трудом подавил в себе желание обнять ее. Знал, что сейчас это оттолкнет.

– Давай я тебя провожу.

– Хочешь избавиться?

– Нет, ты замерзла и, в отличие от меня, не прогуливаешь лекции, а уже слишком поздно. – Элизабет задумчиво оглядела меня, кивнула и, развернувшись, пошла в обратную сторону.

– Я тебя раскусил, – проговорил я, когда догнал ее. – Ты просто не хочешь, чтобы я знал, где ты живешь, вот и ходишь кругами.

– Как ты догадался? – ехидно поинтересовалась она, сунув руки в карманы куртки. – На самом деле я живу здесь совсем недалеко, буквально за угол завернуть. – Лиззи пожала плечами и повернула на соседнюю улицу. И правда, уже через пару минут мы остановились около невысокого дома.

Мы снова замолчали, рассматривая друг друга почти в полной темноте. Вокруг рассеивали мрак только тусклые уличные фонари.

Лиззи казалась сказочной в этой осенней атмосфере. Как фейри или какая-нибудь ведьма. Я не мог отвести взгляд от ее глаз, а в груди расплывалось тепло. Такое, которое можно увидеть, если внимательно посмотреть.

Мне до безумия сильно захотелось ее поцеловать.

Я шагнул вперед. Сердце притихло. Элизабет подняла голову. Дыхание замедлилось. Еще секунда, и мы бы поцеловались, но тут лицо Лиззи исказилось какой-то непонятной эмоцией, она почти целомудренно отошла.

– Не нужно, Матиас, это был прекрасный вечер, но он ничего не изменил. – Элизабет отвела взгляд, будто боялась, что я начну возражать или переубеждать ее, а у меня внутри все перевернулось от того, что она могла обо мне подумать.

– Не просто секс, Лиззи, – горько усмехнулся я, осторожно взял ее за руку, надеясь, что она не отпрянет. – Мне не нужны несколько недель с тобой, – она сжала пальцы, цепляясь за мою ладонь. – Мне нужно намного большее, чем просто пара недель и секс, маленькая сирена. И я добьюсь разрешения быть с тобой у твоего отца и брата. Я сделаю это, если ты захочешь. – Я подошел ближе, Лиззи осталась стоять. – И тебе не обязательно этого хотеть, ты в любой момент можешь сказать мне «нет», я не глупый и хочу, чтобы ты была счастлива.

Мы играли в гляделки, такие серьезные и важные взрослые, которым нужно бы решать какие-то проблемы, но вместо этого пытались решить, как поступить дальше, с будущим, с самими собой, с нами. Элизабет так ничего и не сказала, она рассматривала меня, словно пыталась проверить, насколько мои слова серьезны.

Я и сам не понимал, что творил, но почему-то был уверен, что именно так и поступлю, если она захочет быть со мной. Я не собирался отпускать ее так же легко, как в прошлый раз.

– Может быть, это судьба, Элзи. Может, просто совпадение. Я не хочу на тебя давить, иди домой, у тебя жутко холодные руки. – Я мягко улыбнулся, выпустил ее ладонь из своей и, обхватив порозовевшие щеки ладонями, мягко поцеловал в лоб. – Доброй ночи, маленькая сирена.

– Доброй ночи, – выдавила Лиззи хриплым голосом и направилась к подъезду. Уже около двери она помедлила и, не поворачиваясь ко мне, спросила: – Почему ты ушел тогда, в аэропорту?

Я отвел взгляд от ее неестественно прямой спины. Она видела меня?

– Боялся, что твоему брату не понравится мое присутствие.

– Он разрешил мне попрощаться, – проговорила Лиззи и скрылась за скрипнувшей дверью подъезда, оставляя меня с этой информацией в одиночестве и темноте. Мне снова пришлось смотреть на то, как она уходит. На какую-то долю секунду хотелось броситься вслед, остановить и сказать, что я бы никогда в жизни не ушел, если бы знал это. Но разве это оправдание? Нужны ли они? Отец учил меня никогда не оправдываться, только принимать последствия своих действий и учил с ними жить. Ну и в некоторых случаях извиняться.

Зачем она сказала мне об этом? Чтобы я до конца жизни жалел о том, что поддался страху?

Я бы побежал за ней, но я обещал дать время.

Глава 22

Элизабет

– Ты же не собираешься с ним встречаться? – с опаской спросил Эйдан, скосив глаза в мою сторону.

– Конечно нет. – Конечно да. Я собиралась прийти вечером в кофейню.

Мне хотелось увидеть его без спешки, без комментариев Эйдана и без громкого стука в груди. Правда, для последнего бы понадобилось, чтобы сердце вовсе перестало биться.

– Правильно, этот парень тебе не подходит, – буркнул Эйдан, а мне захотелось рассмеяться и, подобно какой-нибудь психопатке, начать это отрицать. Но в этом крылась и правда – из всех парней, которые окружали меня, более-менее