Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

Она отодвигает плед, оголяя стройные ноги. Мне требуется вся сила воли, чтобы отвести взгляд и убрать подальше воспоминания, когда я закидывал эти ноги на свои плечи. Я тут же уговариваю свой член успокоиться.

Для меня и Кэша-младшего будет лучше, если мы на время забудем о грязных вещах.

– Подожди, – я останавливаю Ким, прежде чем ее босые ступни касаются пола. – Возьми мою обувь.

Я стягиваю с себя ботинки и оставляю их перед Ким. Ее миниатюрные ступни проскальзывают в них, и она поднимается с кровати. Я тут же обхватываю ее талию, и Ким цепляется за мое плечо для равновесия.

Она прижимается ко мне всем своим телом. Сквозь тонкую ткань больничной сорочки я чувствую ее нежную и теплую кожу. От этого мой член приветливо дергается и начинает твердеть.

Какого хрена, чувак?

– Я в порядке, – Ким поднимает на меня взгляд. – Ты можешь меня отпустить.

– Ты уверена? – спрашиваю я.

Проклятье, в этой позиции мой стояк утыкается ей в живот, как чертов шлагбаум.

– Я справлюсь сама, – Ким уверенно кивает. – Не волнуйся.

Она отстраняется от меня, разворачивается и делает осторожный маленький шаг по проходу. Я иду за ней и слежу за каждым движением. Мой взгляд невольно опускается на ее округлую попку, и мои пальцы покалывают от желания по ней провести.

– Кэш, – она оборачивается и изгибает бровь. – Сейчас не самый удачный момент, чтобы пялиться на мою задницу.

Скрипя зубами, я злюсь на самого себя.

Отличная работа, придурок! Теперь Ким считает тебя похотливым ублюдком.

– За кого ты меня принимаешь? – спрашиваю я, избегая встречаться с ее осуждающим взглядом. – Я не собирался к тебе приставать.

Ким медленно отворачивается и открывает дверь ванной. Проходит внутрь и захлопывает ее перед моим носом. Спустя пару минут я слышу, как льется вода.

– Я оставил зубную щетку и все остальное, – говорю и добавляю. – Если тебе понадобится моя помощь, я буду рядом.

Я тут же ругаю самого себя.

Ну и как ты можешь помочь ей, когда все твои мысли заняты извращенным дерьмом, а?

– Кэш, все нормально, – доносится за закрытой дверью голос Ким. – Я не бытовой инвалид.

Знаю, что она не нуждается в няньке. Но не хочу, чтобы Ким испытывала сложности. И я готов ей помочь и готов держать себя под контролем. Поэтому я опираюсь на дверной косяк и терпеливо жду, когда Ким приведет себя в порядок.

Наконец, она выходит из ванной и врезается в мою грудь. Ее волосы собраны в низкий хвост, на ней серый свободный костюм и кроссовки. Я специально выбрал спортивную одежду, чтобы Ким было удобно.

Опустив голову, словно ей становится неловко, она отходит от меня и направляется в переднюю часть автодома. Я иду за ней и останавливаюсь, когда Ким садится возле барной стойки. Ее взгляд задерживается на Лэдде, и между ее бровями образуется складка. После чего она переключает внимание на меня.

– Кэш, – Ким решительно поднимает подбородок. – Я хочу знать все, что случилось со мной после озера.

Я сажусь рядом с ней, пока мысли бешено мечутся в голове. Честно говоря, я хотел отложить этот разговор, как можно дольше. Но Ким не оставляет мне выбора.

– Я провалился по лед, – начинаю. – Ты прыгнула за мной, а потом…

Я замолкаю. Горло сжимается от того, что мне предстоит сказать дальше. На меня сваливается вся тяжесть, через которую пришлось пройти Ким. Я понимаю, что будет правильно во всем ей признаться.

Но я чувствую себя так, будто на мою шею опустилась петля. И она неизбежно затягивается, не оставляя мне шанса вздохнуть.

– Кэш, что произошло после озера? – Ким повторяет свой вопрос.

Я поднимаю на нее взгляд и только сейчас осознаю, что все это время не дышал. Глубоко вздохнув, я тру переносицу.

Давай, скажи ей суровую правду.

Скажи, мать твою!

Но я не могу этого сделать.

Клянусь, не могу.

– После озера ты заболела, – говорю я, и мой голос звучит резко и мрачно. – Твой отец пригрозил, что отправит тебя в Англию, если узнает, что я приближусь к тебе. А потом…

Набираю воздуха в легкие, словно это спасет меня, и я не захлебнусь в своей лжи.

– А потом ты исчезла, – продолжаю я, и глаза Ким расширяются. – Без следа. Тебя искали три года, но все было бесполезно. Несколько дней назад я увидел в новостях, что ты попала в аварию, и сразу узнал тебя. И вот теперь ты здесь…

Я стискиваю челюсть в безуспешной попытке заглушить свою ложь. Но дело сделано. Я обманул Ким.

Снова.

И снова ненавижу себя.

Я гребаный слабак. Закоренелый эгоист. Конченый мудак.

Можете выбрать, что вам больше понравится. Но я всегда буду выбирать только ее. Я люблю Ким и боюсь ее потерять. Черт возьми, я не могу дать прошлому даже малейший шанс встать между нами.

– Я не понимаю, – Ким качает головой. – Я исчезла? Как это произошло?

– Никто ничего об этом не знал. И никто не мог тебя найти.

– И что я делала все это время?

Мои губы сжимаются.

– Я не знаю.

Ким хмурится.

– Тогда, кто эти люди, которые приходили в больницу? Они имеют отношение к моему исчезновению? Что им от меня нужно?

– Эти люди опасные. И пока ты рядом с ними, тебе угрожает опасность, – я испытываю облегчение, что на этот раз говорю правду. – Я не могу допустить, чтобы ты осталась вместе с ними. Именно из-за них мы не можем вернуться в Бостон. Это первое место, где они будут искать.

– И мы не можем забрать с собой Голди? – Ким смотрит на меня, и один ее взгляд сжимает мои легкие.

С усилием я пытаюсь собрать слова воедино.

– Я не знаю, что с ним, – говорю, и у меня першит в горле. – Он убежал после твоего исчезновения.

Глаза Ким наполняются болью. Она отворачивается, ее лицо краснеет, и я знаю, что моя малышка слишком сильная, чтобы позволить себе разреветься.

– Кто он? – спрашивает Ким, и я понимаю, что она имеет в виду Лэдда.

– Его не было в твоем прошлом. Он с нами ненадолго и скоро свалит.

Ким опускает взгляд и теребит шнурок на толстовке. Я буквально слышу, как в ее голове крутятся шестеренки.

– Если мы не виделись больше трех лет, тогда откуда ты знаешь мой размер одежды?

Я разжимаю челюсть и стараюсь придать себе беспечный вид.

– Эй, этот костюм свободный. Этот размер подошел бы многим.

– А обувь? Это же точно мой размер, и он мне идеально подходит.

– Я