Мир Аматорио. Неделимые - Мари Мур

Десмонд свирепо кричит в трубку, но я завершаю вызов и выбрасываю в окно телефон. Вскоре я вижу, как Лэдд сворачивает с тихого шоссе на оживленную трассу, разгоняется и пропускает дорожную полосу, ведущую в Бостон. Встречные машины едут с бешеной скоростью, когда трейлер занимает главную межштатную автостраду.

Мы направляемся в сторону Техаса.

Я проверяю, стоит ли пистолет на предохранителе, и убираю его в один из ящиков в шкафу. Затем подхожу к кровати и смотрю на спящую Ким. Дорожные огни подсвечивает ее лицо. Ее грудь поднимается и опускается в такт спокойному дыханию.

Моя принцесса. 

Кажется, целый мир сжимается до размеров этого старого трейлера. И все, что имеет значение, сосредоточено в единственном месте. Рядом с ней. 

Стянув с себя куртку, я опускаюсь на кровать. Хочу, чтобы я был первым, кого Ким увидит, когда проснется. Медленно придвигаюсь к ней. Я делаю все осторожно, будто боюсь, что любое резкое действие может ей навредить.

Я поднимаю руку и поглаживаю ее щеку, балдея от ощущения ее теплой нежной кожи под кончиками пальцев. К Ким невозможно не прикасаться. Я опускаю руку и обвиваю ее талию. Она настолько тоненькая, что можно с легкостью обхватить ее одной ладонью.

По каждой клетке разносится жар, когда я чувствую рядом с собой ее хрупкое тело. Я наклоняю голову и зарываюсь лицом в ее волосы. Закрываю глаза и вдыхаю ее аромат.

Впервые за последнее время я ощущаю себя так, словно нашел спасение среди водоворота безумия. И мне плевать, что произойдет в следующую секунду. Плевать, если земля уйдет из-под ног или упадет небо. Плевать, если случится конец света. Плевать на все.

Есть только этот момент, где я рядом с ней. И мне больше ничего другого не надо.

– Спи, принцесса, – шепчу я. – Когда ты проснешься, я буду рядом.

***

Сквозь сон я чувствую под рукой едва заметное движение. Затем раздается шорох, и в следующую секунду я приподнимаю голову.

За одно мгновение мой пульс учащается.

Ким вот-вот проснется. 

Ночные огни по-прежнему освещают ее лицо. Ее длинные ресницы подрагивают, губы приоткрываются. Тихо вздохнув, она поворачивается в мою сторону.

Ее веки раскрываются, и я начисто забываю, как дышать. Я вижу ее потрясающие глаза. Они как водная гладь в лучах вечернего солнца. Глубокие, голубые, с золотистым сиянием.

– Привет, принцесса.

С усилием Ким фокусирует взгляд на моем лице. У меня сжимается горло от того, с каким трудом ей дается это простое действие.

– Кэш… – тихо произносит моя малышка. – Это ты?

Я беру ее руку и переплетаю наши пальцы.

– Это я.

От моего голоса Ким слабо улыбается.

– Это сон? – вяло и заторможенно спрашивает она. – Если это сон, то я не хочу, чтобы он заканчивался.

– Он не закончится. Я обещаю.

– Ты пришел ко мне в сон, чтобы спасти меня?

Я борюсь с желанием броситься к ней и прильнуть к ее губам. Целовать ее до тех пор, пока мы оба не лишимся дыхания. Но вместо этого я подношу руку Ким к своему лицу и целую ее.

– Я всегда буду рядом, – произношу я. – Больше никому не позволю причинить тебе боль. Даже во сне.

У меня не получается справиться с эмоциями. Они сносят все на своем пути и вырываются наружу. Мои глаза начинают слезиться.

Моя малышка опускает веки и вновь погружается в сон. Ее губы растягиваются в мягкой улыбке, и я не могу оторвать от них взгляд. Мое дыхание прерывается, когда я наклоняюсь и нежно целую ее, усмиряя свои темные желания.

– Я люблю тебя, – шепчу я.

Теплый ветерок мягко касается моего лица и скользит по рукам. Он щекочет кончики пальцев и играет с волосами. Я слышу рев мотора и шуршание шин несущихся по трассе машин.

Под собой чувствую легкое покачивание и вибрацию. Мои пальцы нащупывают мягкую ткань, но я не улавливаю привычного писка медицинского аппарата. Вместо него доносится отголоски песни «Wicked Game», льющейся из старых динамиков.

Я не в больнице.

Раскрываю глаза и принимаю сидячее положение. Дымка сна постепенно рассеивается, позволяя мне рассмотреть очертания обстановки.

Первое, что вижу – я лежу среди горы подушек и укрыта пледом. Дальше я пытаюсь сфокусировать взгляд на окне, откуда открывается вид на трассу с мчащимися навстречу автомобилями.

Я в трейлере. И меня везут неизвестно куда. 

Испуганно поворачиваюсь, и у меня перехватывает дыхание. На краю кровати спиной ко мне сидит мужчина. У него темные волосы, на его плечах кожаная черная куртка. Положив локти на колени, он смотрит перед собой.

– Кто вы? – слабым голосом спрашиваю я.

От моего вопроса его плечи напрягаются.

– Наконец-то леди проснулась, – слышится из глубины трейлера.

Мой взгляд резко переходит в сторону источника звука. На другом конце автодома за рулем сидит парень. Он оборачивается и смотрит на меня через толстые линзы.

– С добрым утром. Как самочувствие? – спрашивает он и продолжает. – Дай ей две таблетки, которые я оставил на столе. Это поможет ей быстрее прийти в себя после наркоза.

Наркоз.

Мое сердце бешено бьется. Меня ввели в сон, чтобы вытащить из больницы?

Я прижимаю покрывало и подтягиваю ноги к груди, в которой разрастается страх.

– Кто вы такие? – дрожащим голосом спрашиваю я. – Куда вы меня везете? Что вам от меня нужно?

– Ким, ты в безопасности.

Я замираю от низкого, глубокого голоса, пробирающегося в душу. Я узнаю его среди тысячи других голосов. Он исходит от мужчины, которому он не может принадлежать, и мой взгляд начинает тревожно метаться по салону.

– Кэш… – протягиваю я.

– Малышка, я сейчас обернусь. Пожалуйста, только не нервничай.

Мужчина все еще сидит ко мне спиной. По-прежнему он смотрит перед собой, шумно выдыхает и проводит рукой по волосам. Я не отрываю от него взгляда в ожидании, когда он повернется. Мои нервы под кожей буквально гудят.

Медленно он поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. В это мгновение мой пульс подпрыгивает.

Этого не может быть.

Этого просто не может быть.

Должно быть, разум играет со мной в злую шутку. Должно быть, сознание еще не полностью вернулось ко мне. Должно быть…

– Доктор был прав, – тихо вырывается у меня. – Я сошла с ума.

К глазам подступает слезы, в горле появляется привкус горечи. Я начинаю плакать, чувствуя, как паника заключает меня в удушающие объятия.

Это Кэш. 

И в то же время это не он. 

Я