Раздвигая границы - Кэти Макгэрри

— Как оно, миссис Коллинз? — Я вошел прямиком к ней в кабинет и устроился на стуле напротив. Мне нужно было убить где-то час перед началом пятничной вечерней смены. От нетронутой чашки на углу ее стола потянуло запахом свежезаваренного кофе.

Женщина оторвалась от папки, которую внимательно просматривала, и слабо улыбнулась.

— Я впечатлена. Я тебя позвала, и ты сразу же пришел. Не думала, что до следующей недели увижу тебя.

— Вы же написали волшебные слова: «Джейкоб» и «Тайлер».

— М-м-м. — Взгляд женщины вновь скользнул по папке перед ней. Вокруг ее глаз собрались морщинки, сегодня ей явно не хватало уже ставшего привычным воодушевления.

— С братьями все нормально?

Она потерла лоб, и на ее лице внезапно проявилась невероятная усталость. Я передвинулся на край стула. Если эти ублюдки навредили моим братьям…

— Миссис Коллинз, с ними все хорошо?

— Да. Твои братья в порядке. Прости. — Она показала рукой на папку, прежде чем закрыть ее. — Я что-то выдохлась и никак не могу сосредоточиться. Слава богу, сегодня пятница. — Женщина выдавила добрую улыбку, положив руку на объемные записи. Тут я и разглядел наклейку. Это была папка Эхо. Мой живот скрутило. В чем дело?

— Ты помнишь — приближается пятый день рождения Тайлера, и я уговорила Кэрри и Джо позволить тебе дополнительную встречу с мальчиками.

— Да вы гоните!

Напряжение слегка сошло с ее лица, и она хихикнула.

— Не гоню, но я бы предпочла, чтобы ты не выражался так при мне или братьях. — Миссис Коллинз взяла маленький белый конверт со стола и вручила его мне. — Приглашение на праздник. Он очень важен для твоих братьев. Это будет особенная вечеринка в центре посещений, и ты — единственный гость. О, ну и я. Ты мог бы развесить шарики в комнате? Я принесу плакат «С днем рождения». Кто не придет — тот дурак.

Джейкоб вывел каракулями мое имя на конверте. Никогда не думал, что настанет день, когда я смогу отпраздновать важное событие со своими братьями.

— Как вам это удалось?

— Я же говорила, если ты сосредоточишься на работе над собой, то я позабочусь о твоей ситуации с мальчиками. Я всегда держу слово. — Женщина снова положила ладонь поверх папки Эхо и уставилась на нее. В чем проблема? Она не смогла сдержать обещание, данное Эхо?

Я должен был попытаться.

— Эхо хочет вспомнить, что с ней случилось, — забросил я удочку. — Как думаете, вы сможете помочь?

— Я не могу обсуждать ее с тобой, как и тебя с ней.

Справедливо. Попытка номер два:

— Она рассказала, что случилось с ее мамой. Вообще-то она мне сказала, что ей рассказали о случившемся с мамой. Это ненормально. Честно говоря, пусть даже эта женщина и была безумной, я не могу представить, как мать может навредить своему ребенку.

Миссис Коллинз откинулась на спинку кресла. В ее усталых глазах мелькнул огонек.

— Ну конечно. У тебя ведь были очень близкие отношения с мамой.

И тут мне захотелось стукнуться головой об стену. Я сполз пониже на стуле. Сам виноват.

— Да, так и было.

И как, черт возьми, мне вернуть разговор к Эхо?

Ее щенячий энтузиазм вернулся.

— Джейкоб любит писать, но ты уже это знаешь. Как бы то ни было, Кэрри и Джо разрешили мне прочитать одну милую историю о том, как твоя мама объявила, что первая пятница каждого месяца будет днем семейной ночевки. Звучало восхитительно. Это правда или выдумка?

Эта женщина жаждала доверия. Почему бы не кинуть собаке косточку?

— Правда. Мама и папа придумали эту традицию, когда я пропустил свою первую скаутскую ночевку в лагере «Тигров», из-за того, что заболел. Так мама постаралась меня подбодрить — она всегда находила способ сделать мой мир лучше.

— Остальная часть истории тоже правда? Страшилки, зефир на огне и то, что вы спали в палатке в гостиной? — Миссис Коллинз засмеялась. — Ты, наверное, был крутым старшим братом.

Я сжал приглашение в кулаке.

— И все еще являюсь таковым, хотя это не моя заслуга. Это была задумка родителей.

— Тогда почему в ночь пожара они были наверху, вместо того чтобы находиться в палатке с твоими братьями? — Ее глаза впились в меня. — Мне кажется, ты знаешь, почему Джейкоб страдает ночными кошмарами.

Я встал.

— Мне пора на работу.

— Ной, расскажи мне о той ночи. Дай мне помочь твоему брату.

— Как вы помогаете Эхо? — Миссис Коллинз заморгала. Хорошо… впервые мне удалось задеть за живое ее, а не наоборот. — Так я и думал.

* * *

Когда я вошел в класс, меня встретила какофония звуков: шум воды, бьющей по металлической раковине, и какой-то стук. Учительница по искусствоведению мыла миски, а Эхо сидела на стуле с кисточкой в руке. На ее щеке красовалось несколько ярко-голубых пятен, и она создавала новые, рассеянно поглаживая указательным пальцем подбородок.

— Я могу вам помочь? — Вода выключилась.

— Я пришел за Эхо.

Работа подождет. Если у нее были проблемы, я хотел об этом знать. Девушка, разглядывая холст, продолжала постукивать пальцем по подбородку, рисуя на нем новые узоры. Напряженность ее взгляда поразила меня.

Учительница спрятала миски и подошла ко мне.

— Она где-то в своем мире, не здесь. Возможно, она тебя все-таки заметит. Сделай мне одолжение: если в конечном итоге Эхо закрасит лицо целиком, возьми камеру со стола и сфотографируй это. Я добавлю фото к своей коллекции. — Женщина посмотрела на Эхо и улыбнулась. — Назову ее «Смурфик». Кстати, классные татуировки.