Ночь с лучшим другом - Любовь Попова

— Саша, — зовет меня Алекс и рукой сжимает затылок. – Сейчас нужно думать только обо мне.

— Конечно, — киваю, крепче прижимая его к себе и вплетая пальцы в густые короткие волосы. Пальцы даже не путаются, а просто пропускают пряди, как воду. А Алекс тем временем спускается с шеи к груди, и я напрягаюсь, когда его губы находят сосок. Дыхание задерживаю и пытаюсь расслабиться, пока рука Алекса лезет под халат, распахивает его, открывая вид на простую маечку и короткие шорты. Его рука ловко лезет в них и находит складки, которые он пытается увлажнить за счет растирания. И что удивительно, у него получается, хотя внутри меня так пусто, что страшно, как я вообще буду заниматься сексом с Алексом. А ведь я не могу сказать: «извини, у меня не получается». Это же глупость, особенно, если я назову истинную причину. «Рано, давай подождем еще. Пару лет?», – обязательно спросит он и бросит меня. А я не хочу, чтобы он меня бросал, я не хочу оставаться одна.

Но раз я влажная, то все хорошо, и я смогу наконец удовлетворить Алекса. Но его пальцы тормозят, прекращая вращение. Он достает их, и я с удивлением вижу несколько капель крови.

— У тебя же вот-вот были месячные, — идет он мыть руки. Даже неловко видеть у него подобную брезгливость. Мирон к моим месячным всегда с трепетом относится, но это, конечно, его не оправдывает, и он тварь последняя. Просто я никогда не видела на его лице подобного отвращения. И уж услышанное после и вовсе повергает меня в острый приступ стыда.

— Вы предохранялись?

— Что?

— С Мироном. Пользовались презервативами.

Тема секса всегда была довольно неловкой для меня, а обсуждать такие подробности вслух я бы точно не додумалась.

— Я не беременна, — отвечаю сипло, отводя взгляд. – Месячные же.

— Помимо беременности есть много других опасностей. Твой Мирон не сказать, что вел упорядоченную половую. Жизнь.

Каждое слово как удар ножа в грудь. Но вместо обиды, что буквально плещется во мне, грозясь стать скандалом, я лишь уточняю.

— Мирон не мой.

— Я знаю, малышка, знаю, — подходит Алекс и стирает пару скупых слезинок. – Просто нам нужно быть уверенными, что он не оставил нам сюрпризов. Запишу тебя к врачу завтра. Съездишь? Заодно и противозачаточные пропишет тебе. Ты не обиделась? Ты же знаешь, межу близкими людьми не должно быть тайн.

— Не должно, ты прав, — киваю и решаюсь задать вопрос, который меня гложет с момента отъезда из квартиры. – Ты вещи мои забирал?

— Ну?

— Не видел шкатулки? Она такая, знаешь, словно серебряная. На самом деле деревянная.

Алекс молчит пару мгновений, потом поднимает глаза к потолку, словно задумавшись, и качает головой.

— Я бы заметил, думаю. Важная была вещь? Знаешь, может Мирон украл. Знаешь же, он любил раньше подворовывать.

— Мне все равно, — пожимаю плечами. – Давай поужинаем. Даша научила меня варить пасту.

— Ты ж моя умница, — целует Алекс меня в лоб и садится за стол, а я начинаю волчком вокруг него крутиться. – Во сколько к врачу подъедешь?

— После учебы, думаю, — улыбаюсь, а у самой внутри горит ярость, которую я усиленно подавляю. Я бы, неверное, уже поняла, заболей чем-то венерическим, но вторые месячные за месяц. — Ой!

Вскакиваю из-за стола, чтобы переодеться в

свежее белье. Но выйти из комнаты не успеваю. Алекс выключает свет и подходит ко мне вплотную, вынуждая почти задыхаться от страха.

— Я думала, что ты брезгуешь, — встречаю я его вопросом, пока он руками разминает мою шею, пытаясь меня расслабить, а потом отвечает на него без слов, когда надавливает, чтобы я встала на колени. В груди рождается тошнота, но я прекрасно понимаю, что от меня хотят.

— Делала это? -поглаживает он большим пальцем мои губы, а я сглатываю вязкую слюну, чувствуя приторно мужской запах. Спасибо, что хоть свет выключил. – Саша?

— Делала, — не вижу смысла врать и почти сразу обхватываю губами головку. Быстрее начну, быстрее спать лягу.