Ночь с лучшим другом - Любовь Попова

*** Алекс ***

— Алекс, прости, что побеспокоила, но у меня знакомый хакер есть, — почти заикается Сашка. Она умница, что помочь старается, но сейчас реально не до нее. Кто вообще мог подумать, что Дашка после такого события решит руки на себя наложить? – Он пробил адрес, с которого было выпущено видео. И даже имя…

— Харитон Черепанов. Я знаю Саш, спасибо, что позвонила, — отвечаю быстро и рукой по лицу уставшему провожу. Как вообще можно просчитать суицидник? Как можно было просчитать заранее, что Даша снова повторит попытку.

Что делать то? Саша еще что-то в трубку говорить пытается, а у меня шум сплошной.

— И видео буквально с минуты на минуту удалили.

— Это я тоже знаю. Саша. Я сейчас занят.

— Я понимаю! Рада, что все образовалось. Как Даша? — Как Даша. Хреново Даша. А этого задрота сейчас найдут и пусть он только попытается мне соврать или не ответить за свой поступок. А что Саше сказать. Стоит ли ей знать о подобном поступке ровесницы. Да еще из-за так называемой любви. Хотя тут скорее гордость женская задета. Как бы это грубо не звучало, но не будь у Даши лишнего веса, она бы иначе отнеслась к видео с собой в главной роли.

— С Дашей все будет хорошо. И почему ты в пять утра не спишь?

— Так хакер… — оправдывается она, но меня это мало волнует. Лучше, чтобы она не таскалась где-попало. И с кем попало.

— Сегодня я буду занят, позвоню тебе завтра. А сейчас возьми уже такси и езжай домой. Нечего тебе с хакерами общаться, — маленьким девочкам положено быть в кровати. А не случись это дерьмо, я бы был уже с ней.

— Конечно, Алекс, — сразу бросает она трубку. Даже не попрощались. Но эта глупая мысль вылетает из головы. Потому что голову заполняют воспоминания о встрече старых друзей.

Чета Малышевых появилась в коридоре, когда я сидел и ждал у палаты Даши.

Мой бывший лучший друг никогда дебилом не был, даже женившись на Ларисе, четко осознавал какой геморрой берет на свою задницу. Но лучшей шлюхи он не знал, а его родители очень хотели внука. Они сам гуляет. Вот уж правда, идеальные браки строятся на лжи.

Как раз в этот момент из палаты Даши выкатили каталку, и я не сразу узнал ту жизнерадостную девочку, что рассказывала мне про русскую историю, которую она так любит.

— Куда? – не сразу осознал, что происходит, а уже сделал шаги в сторону Даши, на пути вырастает Миша. Изрядно пополневший от сытой жизни, он занимал собой весь обзор.

— По документам она моя дочь, значит и разбираться с ней буду я, — тыкает этот хряк в мою грудь пальцем, и я сжимаю зубы, но действовать не стал. Мне еще проблем с законом не хватало, пока Даша не в безопасности. Я ей действительно никто, но нужно это изменить.

— Куда вы ее? — бросаю в сторону Ларисы, что очевидно не забыла, как я обошелся с ней вечеринке.

— Туда, где ей самое место, — прошипела эта сука и махнув волосами, пошла за мужем. Больше любого секса она ценила репутацию и секс.

Стряхнув воспоминания, когда руки буквально чесались придушить бывшую, я прописываю примерный план действий.

Дашу надо срочно вытаскивать из психушки. И помощником мне в этом неожиданно стал непосредственно сам участник событий. Марк Синицын. Я нашел его напивающемся в каком-то клубе и дал хорошенько в нос. А потом так же хорошенько расспросил про отношения с Дашей и его участие в этой истории. Его вина была, но весьма косвенная. Так что очнувшись в обед он потребовал ответа, что с Дашей. И я предложил ему ее спасти, если он конечно любит.

Марк согласился.

План был ненадежный, но лучше за такое время мы придумать не смогли. И даже семья Марка, а также пара бывших бандюганов, которые, как и я теперь - «приличные люди» не смогли придумать выход лучше.

Марк должен был уговорить Дашу уйти своими ногами. Вывести ее на подготовленной заранее машине и отвезти на море, билеты куда, тоже были уже куплены.

Так что весь следующий день мы занимаемся подготовкой, обсуждаем план.

Но все летит к чертям, когда Марк не выводит Дашу в нужный срок, а сам диспансер стремительно заполняется оглушительными криками больных.

А когда приехали офицеры полиции, стало и вовсе ясно, что дело труба.

Марка посадили за решетку, предъявив обвинение в изнасиловании. То есть вместо того, чтобы ее спасти, он решил ее трахнуть. Звездец… Так себе лечение, но пытаться добивать его я не стал. Вид у него был такой, как будто его самого изнасиловали. Я стоял и смотрел на его понурый вид, после чего спросил все как было. После рассказа стало ясно, что столь эмоционального парня посылать не стоило, а еще стало ясно, что мы там же где были сутки назад. Если не в большей заднице.

От тюрьмы его отмажут, но придется почалиться в армии годик. Но вот что делать с Дашей, так и неясно. Она все еще в психическом диспансере, под контролем родителей, которые все свои проблемы с бизнесом хотят повесить на ее поступок.

Но время уже утро, а я не спал больше суток. Если честно, просто вырубаюсь, но продолжаю упорно вести машину. По дороге отменяю заказанные билеты на острова, и только сейчас замечаю, что уже рассвет.

До загородного дома ехать черти знает сколько, а в квартире затеял ремонт. Если я сейчас не брошу свое тело на кровать, то просто отключусь. Поэтому делаю резкий финт и съезжаю на дорогу, ведущую прямиком к Саше.

Она конечно еще спит, но проснется.

Мысль о том, что она будет рада меня видеть, стреляет лучом света в мое отвратительное настроение. Не будь она целкой, я бы ее даже трахнул, чтобы спалось и думалось лучше. Но пока что, придется просто выспаться.

Торможу у нужного дома, поднимаю глаза и замечаю, что свет в квартире горит, что странно для такого времени. Довольно шустро закрываю машину и мигом залетаю на нужный этаж.

Но стоит лифту открыться меня посещает саднящее горло, ощущение беды. И это не удивительно, ведь дверь квартиры Саши открыты.

«Кто?!» – первая мысль, долбанувшая мозг?

«Из-за чего»? — вторая.

И ответ приходит мгновенно. Мирон, урод. Наверняка опять втянул Сашу в свое дерьмо.

Толкаю незапертую дверь и меня почти сшибает спертым запахом секса, сигарет и алкоголя. Я очень хорошо его знаю, в таком я прожил в старших классах. Да и потом он меня преследовал.

Но учуять его в квартире Сашки? Не пьющей, не курящей, девственной Сашки?

Вариант здесь был только один. Особенно, когда я не ощутил запаха крови.

— Саша! – иду по комнате, но на первый взгляд она пуста, только разбросанные везде веши, коробка пиццы, пустые бутылки. – Саша!