Опасная девочка миллиардера - Инна Стужева

Дальше, если верить няне, она уже пожалела, что вообще поехала куда-то. Да и времени прошло слишком много, чтобы осталось еще и на выбор кольца.

Ангелина попросила отвезти их с Верой домой. Борис согласился.

Втроем, потому что приятелю тоже оказалось по пути, они зашагали к выходу из торгового центра. Но вышли почему-то совсем не на ту улицу, с которой заходили.

И машина, у которой они остановились, тоже оказалась совсем другой, не Бориной.

Ангелина занервничала еще больше, и отказалась садиться в эту новую машину. Тогда перед ее носом вдруг оказался платок, а дальше она ничего не помнит.

Очнулась в какой-то комнате с решетками на окнах. Одна, без ребенка.

Она очень испугалась, соскочила с кровати, подошла к двери и услышала за стеной спор. Мужские голоса принадлежали тем же Боре и его другу, а третий оказался женским. Женщина уверяла, что общипанная курица (Ангелина поняла, что речь идет о ней), им здесь не нужна. Она, эта женщина, сама прекрасно справится с ребенком, а потому Ангелину нужно срочно убрать, как ненужного свидетеля.

Дальше у Ангелины потемнело в глазах, и она рухнула в обморок.

Очнулась она в каком-то очень тесном и темном месте.

От скрюченной позы все тело сводило судорогой, а от удушливого запаха бензина раскалывалась голова.

В панике Ангелина попробовала сменить позу, но это ей не удалось. Тем более, что запястья оказались замотаны за спиной скотчем. Лодыжки также были замотаны скотчем и сковывали движения. А еще она то и дело подскакивала на месте, больно ударяясь при каждом таком скачке то одной, то другой частью тела.

Наконец, она догадалась, что находится в багажнике машины и ее куда-то везут.

Здесь Ангелина собралась снова рухнуть в обморок, но затекшие мышцы так сильно болели, что не позволили ей так запросто свалиться без чувств. Зато настоятельно захотелось выбраться на волю.

Она попыталась высвободить руки, но это ей не удалось.

Ее охватил новый приступ паники, но тут она вспомнила, что под свитером у нее закреплена поясная сумочка, в которой хранятся влажные салфетки, ключи от квартиры и маникюрные ножнички.

Ангелина кое-как нащупала пояс, потом, работая пальцами, смогла переместить сумочку с живота на спину, открыть молнию и вытащить инструмент. Она очень боялась, что не успеет или не получится, но после нескольких неудачных попыток ей все же удалось освободить руки, а потом и ноги.

Когда багажник распахнулся, она, с ее слов, сначала сделала вид, что все еще без сознания и связана. Но когда приятель Бориса наклонился к ней, чтобы вытащить, она вскочила, схватилась за него, выбралась в один прыжок и со всей силы опустила дверцу багажника на голову похитителя. А потом с испугу еще раз.

Тот свалился без движения.

Ангелина схватила торчащий из кармана мужчины телефон и побежала куда глаза глядят.

Она не знала, как долго они ехали, в какой стороне шоссе и где находится тот дом, в котором осталась малышка.

— Странно, что не догадалась угнать машину, — заметил в этом моменте Давид.

— Она не водит машину. Просто панически боится садиться за руль.

— Тогда понятно.

Поскольку вариант с машиной отпадал, Ангелина побежала через лес, каждую секунду ожидая, что похититель очнется, догонит ее и убьет. А еще она начала звонить мне.

Очень боялась, что не сможет разблокировать смартфон, но на ее счастье, по сенсору шел жирный след от пальцев. Она наугад начертила букву Z и телефон заработал.

— Дальше ты знаешь, — заканчивает рассказ Давид.

— Она снова бежала, пока не свалилась в заброшенную шахту, где ее спустя время нашли мои люди. 

Под это ни на что непохожее повествование мы успеваем въехать в город и теперь Мерседес плавно скользит по темным улицам.

Веруня дремлет, положив головку мне на колени.

— Как тебе история? — спрашивает Бергман.

— Ты так рассказал, я будто сама побывала на месте Ангелины. А что же с тем неизвестным мужчиной?

— Этот вопрос задали Львову в первую очередь, как только он очнулся, и он тут же раскололся. Второй мужчина действительно его приятель, здесь он твоей няне не соврал. Некий Нилин Антон, программист одной заштатной и малоизвестной фирмы.

— Вот кто мог советовать Львову насчет криптовалют!

— Да, похоже на то. Когда Нилин очнулся, а он очнулся, потому что ни труп, ни машину не нашли, то по всей видимости подался в бега. Сейчас его активно ищут и, я думаю, найдут в самое ближайшее время.

— Хорошо.

— Тем не менее, считаю, что нам следует держаться вместе. Женя, предлагаю тебе с малышкой сегодня переночевать у меня в отеле. Места много, вы не будете стеснены в условиях.

Я замираю и едва дышу.

До этого момента я даже не думала о таком варианте и предложение Давида вводит меня в ступор.

— Как ты на это смотришь, Женя?

— Давид, я…даже не знаю. Думаю, дома нам было бы удобнее. Там знакомая для Верочки обстановка, все ее вещи. Кроватка, коляска. Продукты.

— Я тебя понимаю. Но и ты пойми, теперь я не могу оставить вас одних. По крайней мере до тех пор, пока Низина не поймают и это дело не прояснилось окончательно.

Нервно кусаю губы.

По правде сказать, мысль, чтобы остаться с Веруней только вдвоем, когда вокруг такие события, вызывает безотчетный страх. Но в отель…

— Если хочешь, — произношу осторожно, — можешь переночевать у нас. Свободная комната есть. Думаю, так будет лучше всего.

Давид задумывается, но лишь на секунду, после чего утвердительно кивает.

— Хорошо, раз ты приглашаешь. А внизу и на этаже будет дежурить охрана.

— Да, ладно.

— Отлично.

— Хорошо.

Еще раз киваю и вдруг отчетливо понимаю, о чем именно мы сейчас договорились.

Он останется у нас в квартире, а это значит, нам придется общаться очень тесно.

Мы можем столкнуться в коридоре или в кухне. Возможно даже, около душа. Поужинаем вместе, ляжем спать в соседних комнатах, и проснемся тоже рядом.

Пусть и на короткий промежуток, но я буду жить в одной квартире с самим Давидом Бергманом.

Но ведь я делаю это ради Верочки, значит, мне придется как-то приспособиться. Да и для нее это хороший вариант. Она сможет понемногу привыкнуть к своему папе.

А что до личных отношений…пока об этом разговора не было. Сейчас совсем не до этого.

И все же…

Давид останется с нами, со мной и нашей дочкой.