Опасная девочка миллиардера - Инна Стужева

Давид отвлекается от постройки и перехватывает мой взгляд.

Чувствую, что краснею и тут же отворачиваюсь. Начинаю суетиться с уборкой. 

Действие вина скоро проходит и меня клонит в сон. Веруня же полна энергии. Она только что напилась чая с детским печеньем, а теперь они с Давидом усаживаются смотреть мультики на большой плазме, расположенной в гостиной.

Я пристраиваюсь на диване рядом с ними.

— Мы проводим вечер как настоящая семья, — замечает вдруг Давид.

Его рука сейчас на моем плече, а пальцы легонько перебирают волосы.

Мне очень приятны эти касания, и я кайфую от каждого из них.

— Не знаю, — произношу осторожно.

— Если хочешь, можешь подремать.

— Нет, я подожду, пока Веруня устанет. Уложу ее, а уж потом засну сама. Но ты можешь ложиться, если хочешь.

— Нет, не хочу. Зато хочу узнать, что там за история с Беловым и наездом на него.

Я рассказываю.

— Черный Джип, — задумчиво тянет Бергман, а я киваю.

— Да.

— А что за наезд на тебя? Ты упоминала.

— Тут все очень запутанно. Как-то вечером, почти сразу после того, как я вернулась из Германии, я переходила дорогу и чуть не попала под машину. Думала, это случайность, а парень, который спас, просто прохожий с хорошей реакцией.

Теперь же выяснилось, что Леша твой человек, который следил за мной по твоему приказу.

— И он считает, что кто-то хотел тебя убить?

— Он думает, что ты.

— Я?

— Ну, может и не убить, а спровоцировать выкидыш. Ну в общем, да.

Пальцы Давида замирают и тело напрягается.

— И что, ты тоже так думаешь?

— Нет, — мотаю головой.

— Нет?

— Точно, нет. То есть, вначале, может быть, но теперь точно нет.

— Жень, посмотри на меня.

Я поворачиваю голову.

— Это не я, — говорит он, глядя мне прямо в глаза.

— Хорошо, — киваю.

— Но я разберусь в этой ситуации.

— Ладно.

Тут я сглатываю, потому что Бергман, пользуясь тем, что дочка всецело занята мультиками, пристально смотрит на мои губы.

Кажется, что хочет поцеловать.

Я не уверена, что целоваться при ребенке будет правильным. Даже если она еще совсем крошка и ничего не понимает, а потому отстраняюсь и поднимаюсь с дивана.

— Ладно, — произношу быстро, — пока вы тут сидите, я постелю тебе в комнате.

— Давай.

— Да.

Вылетаю в холл и восстанавливаю дыхание.

Может быть, не стоило сбегать и будь что будет?

Но тут же осаживаю себя. Нет, я все делаю правильно.

Мы оба устали, переволновались, а еще выпили вина. Простой поцелуй мог бы зайти слишком далеко, а Веру в таком возрасте нельзя оставлять одну ни на минуту. 

Просыпаюсь по будильнику и тут же поворачиваю голову. Убеждаюсь, что дочка сладко посапывает в своей кроватке, выдыхаю и с удовольствием потягиваюсь. Все хорошо.

Вчера мы легли поздно, но я вполне выспалась и чувствую себя отлично. Тянусь к телефону и смотрю, который час. Думаю, самое время позвонить Сергиевскому, иначе потом могу забыть.

Мы с Давидом договорились, что вместе съездим к Леше в больницу, а потом он займется темой наезда. Мне же нужно будет придумать что-то с новой няней для Верочки.

Набираю номер и жду пока банкир соизволит ответить. Почти девять, так что он точно уже не спит, не раз хвастался, что встает в шесть утра.

Пока жду ответа, поднимаюсь с кровати, накидываю халат и подхожу к окну. Выглядываю на улицу, пытаясь оценить погоду на сегодня.

— Слушаю, — оживает телефон голосом Сергиевского.

— Здравствуйте, Борис Натанович, это Женя.

— Женечка, здравствуйте. Что-то случилось?

— Да.

Быстро рассказываю заготовленную историю про внезапную болезнь няни.

Сергиевский слушает не перебивая, но как только я заканчиваю рассказ, оживает.

— Что ж, Женечка, очень жаль, но у меня есть отличное решение.

— Правда?

— Конечно. Работать нам с вами остается всего несколько дней, так?

— Да.

— Так вот. Самый последний день я в любом случае решил оставить под отдых. Хотел пригласить всех вас на свою дачу. Небольшой особнячок в пяти километрах от города. Так, ничего особенного, прикупил по случаю. Так вот, мы можем не ждать последнего дня работы, а поехать туда чуть раньше.

— Я не знаю.

— Там все условия. Большой охраняемый участок, прислуга, бассейн, еда. За малышкой присмотрят, тут я даю гарантию. А вы все сможете одновременно отдыхать и работать. Если вы согласны, я позвоню остальным и приглашу их присоединиться к нам. Трое суток на лоне природы вдали от шума цивилизации, что может быть лучше.

— Хорошо, если вы дадите мне некоторое время на раздумья…

— Конечно, конечно, созвонимся к обеду.

Сбрасываю вызов и иду искать Бергмана. Нужно посоветоваться с ним, прежде чем принимать решение. Если он проснулся.

Он проснулся и, судя по влажным волосам, уже успел принять душ. Сейчас сидит в кухне с чашкой чая в руке и просматривает что-то в телефоне.

— Привет, — говорю я и тут же решаю, что тоже не худо бы принять душ, пока Веруня спит.

— Привет, — произносит Давид.

Скользит взглядом по моей фигуре, чуть задерживаясь на коленях, а потом возвращается к лицу.

— Я только что звонила Сергиевскому, и он предлагает оставшиеся три дня контракта провести у него на даче. Говорит, участок хорошо охраняется.

— Неплохая идея. Вы с Верой сможете гулять по участку и не бояться встретиться со злоумышленниками или журналистами. 

— Он сейчас предложит это тебе, Мишке и Федину. Если все вы согласитесь, сможем поехать.

В подтверждение моим словам у Бергмана оживает телефон, и он начинает разговаривать с Сергиевским лично.

Я же покидаю кухню и отправляюсь в душ.

Едва успеваю привести себя в порядок, как Вера просыпается.

Занимаюсь малышкой, потом мы все вместе завтракаем.

Сразу после завтрака мы одеваемся и покидаем квартиру. Усаживаемся в Мерседес Бергмана и едем к Леше в больницу. 

— Как он? — спрашиваю у медсестры.

— Пришел в себя и его перевели в обычную палату. Так что все хорошо.