Развод. Тайна с глазами мужа - Оксана Рэй

— Фальшивка, — жёстко говорит адвокат. — И это ещё не всё.

Она достаёт из папки ещё несколько листов.

— Когда я запросила выписки, система выдала ещё кое-что. Очень странные договора переуступки долей, дополнительные соглашения, подписи, которые якобы ваши. Посмотрите, вы узнаете их?

Я вглядываюсь в документы и замираю. То, что она мне показывает, очевидная подделка. Свою подпись я бы узнала из тысячи. Значит, не все документы он отдавал мне, чтобы я слепо подписывала. Чего же он боялся?

— Нет, это не мои подписи.

— Хорошо. Я направила их на предварительную экспертизу.

— И?

— Если подписи не ваши, а как мы только что выяснили, они не ваши. Кто-то подделывал их и использовал. Систематически, на протяжении нескольких лет. Также есть подозрение, что тут замешано что-то еще, но для этого нужно больше времени.

Я смотрю на неё. В голове шум, но сквозь него пробивается одна мысль: он не просто скрывал правду. Он что-то проворачивал за моей спиной. Подделывал мои подписи. Годами. Но вот зачем?

— Вы понимаете, что это значит? — тихо спрашивает адвокат.

— Понимаю, — киваю я.

— Это уголовное дело, — она откладывает бумаги, смотрит мне прямо в глаза. — Я подготовлю заявление в полицию. О фальсификации документов и мошенничестве в особо крупном размере. Но мне нужно ваше согласие.

Она протягивает мне несколько листов. Я беру, читаю и пытаюсь вникнуть в суть. Всё чётко, сухо, юридически безупречно. Но за каждой строчкой годы лжи. Годы, когда я верила. Годы, когда он заставлял меня чувствовать себя ничтожеством.

— Если мы подадим эти документы, — говорит Марина Андреевна, — обратного пути не будет. Процесс запустится. Будет следствие, проверки, допросы. Матвей может понести уголовную ответственность.

Я сжимаю бумаги в руках. Края впиваются в пальцы.

— Вы уверены, что хотите этого? — тихо спрашивает адвокат. — Не торопитесь. Вы можете подумать.

Я смотрю на неё. На её спокойное, профессиональное лицо. Потом перевожу взгляд на бумаги. На поддельные подписи, на его совершенные преступления.

И чувствую, как внутри что-то обрывается. Не боль. Не страх. Последняя ниточка, которая держала меня в этом браке. Та, о которой я даже не знала. Надежда, что он когда-нибудь изменится. Что всё можно вернуть.

Ничего нельзя вернуть.

— Я уверена, — говорю, и голос не дрожит. — Давайте сделаем это.

Она протягивает ручку. Я беру. Ставлю подпись на первой странице. На второй. На третьей.

Каждая подпись, как шаг вперёд. В неизвестность. В новую жизнь, которую я не выбирала, но которая теперь стала моей.

— Готово, — говорю я, откладывая ручку.

Адвокат собирает документы, убирает в конверт.

— Я сегодня же подам заявление. Держите меня в курсе, если ваш муж снова выйдет на связь.

— Хорошо.

Я встаю и выхожу из кабинета. Иду по коридору, мимо секретарши, мимо других дверей. Выхожу на улицу.

Солнце пробивается сквозь облака и слепит глаза. Я стою на крыльце, сжимаю в руке копии документов.

Обратного пути нет.

Я сажусь в машину, кладу бумаги на пассажирское сиденье. Смотрю на них секунду. Потом завожу двигатель и еду в ресторан.

Глава 37

Вера

Дорога до ресторана занимает всего двадцать минут, но за это время в голове успевает прокрутиться столько мыслей, что я чувствую себя опустошённой. Смотрю на серое небо, на мокрый асфальт, на людей, которые спешат по своим делам. Обычный день.

Папка с документами лежит на пассажирском сиденье. Моя доля. Мои сорок девять процентов. И заявление в полицию, которое адвокат отправит уже сегодня.

Я сжимаю руль и чувствую, как пальцы немеют. Не от холода. От осознания.

Обратного пути нет.

Я прокручиваю в голове разговор с Мариной Андреевной. Сколько же всего он скрывал? И что ещё всплывёт, когда начнётся следствие?

Страх поднимается откуда-то из живота, липкий, холодный. Что сделает Матвей, когда узнает? Когда ему позвонят из полиции или когда адвокат уведомит его о начале бракоразводного процесса?

Он будет в ярости. Он не из тех, кто спокойно принимает удары. Он нанесёт ответный. Я знаю его. Или думала, что знаю.

Теперь я не уверена ни в чём.

Паркуюсь на заднем дворе ресторана. Глушу двигатель. Секунду сижу, глядя на кирпичную стену. Беру сумку, папку с документами. Захожу через чёрный вход. С кухни доносится привычный шум.

Поднимаюсь в кабинет. Закрываю дверь, кладу папку на стол. Сажусь в кресло и просто сижу, глядя в одну точку.

В голове каша. Я пытаюсь анализировать, раскладывать по полочкам, но мысли путаются, цепляются друг за друга.

Он подделывал мои