Штучки-дрючки в Провансе - Галина Куликова

– Рассказывай сказки! Я все знаю о твоих шпионских делах и о том, что я нужна была тебе всего лишь в качестве маскировки!

У Пожидаева вытянулось лицо.

– Какой из тебя шпион? У тебя глаза бегают, как у мелкого воришки! Тебя завербовали, угрожая сломать твою драгоценную карьеру. Не дали отреставрировать выставочный центр в Лозанне, ведь так? И ты сдулся!

– Танюшка, не бузи, я тебе сейчас все объясню.

– Иди ты к черту со своими объяснениями! Отвечай коротко и ясно, тогда у тебя есть шанс выйти из туалета целым и невредимым. Кто была та брюнетка на высоких каблуках, которая выманила тебя из поезда?

– Моя коллега.

– Архитекторша? – удивилась Таня.

Пожидаев замялся.

– Я не это имел в виду, – наконец выдавил он из себя. От него пахло прежней туалетной водой, но возврата к старым отношениям быть уже не могло, Таня знала это точно.

– Ах, так она тоже шпионка?! – воскликнула она.

– Что за слова ты выбираешь, честное слово!

– Нормальные слова, – отрезала Таня. – Она вырубила тебя и куда-то увезла. Ответь мне – зачем?

– Ну ладно, ладно... Раз ты все равно так много знаешь... Помнишь странного типа на перроне? Того, в фетровой шляпе? Он еще сказал тебе по-латыни загадочную фразу: «Мышь не довольствуется одной норкой»...

– Помню. И что? Намекаешь, что это был пароль? – Таня громко рассмеялась.

– Не вижу ничего смешного, – обиделся Павел. – Потому что это действительно был пароль. А ты что думаешь, фильмы и книги про шпионов пишут и снимают дилетанты?

– Ладно, ладно, я поняла: в жизни все точно так же, как в «Идентификации Борна». Так зачем он сказал какой-то там пароль, а?

– «Фетровая шляпа» видел меня в том ведомстве, где нас с ним вербовали, понимаешь? Он знал, что я тоже агент. А ты была со мной. На том перроне он спалился, и ему необходимо было дать своим знать, что произошло. «Мышь» означала, что ему требуется немедленная эвакуация.

– Официанты в вагоне-ресторане были связными, – насмешливо продолжила Таня. – Когда ты написал на салфетке условную фразу, они немедленно среагировали.

– Надо же, ты, оказывается, во всем успела разобраться! – удивился Пожидаев, пытаясь увернуться от полочки, которая так и норовила врезаться ему в плечо.

В дверь постучали.

– Уходите! – рявкнула Таня.

– Пожалуйста, не кричи, – попросил Павел.

– Может быть, у меня несварение, – проворчала она, – а они лезут. Итак, связные решили, что ты в опасности, и эвакуировали тебя.

Она не выдержала и снова рассмеялась. Ей представилось, как брюнетка взваливает Пожидаева на плечо и затаскивает в машину.

– Я даже не знаю, где меня держали все это время. Находился в каком-то полусне. Помню только остров с пальмами, а кругом океан...

– Ну, допустим, – сказала Таня, и глаза ее опасно сузились. – Но когда агенты наконец во всем разобрались, тебя привезли обратно в Марсель. Кстати, какого черта ты все бросил и слинял? У тебя ведь была некая миссия, разве я не права? Если я не ошибаюсь, ты кому-то вез какую-то карту! Тебя что, не интересует, где она?

– Надеюсь, у тебя в чемодане. – Пожидаев неожиданно вспотел и посмотрел на нее встревоженно: – А разве нет?

– Как ты себе это представляешь? Я лечу домой и с невинными глазками протаскиваю через таможню антикварную вещь, которая стоит целое состояние?!

Судя по физиономии Пожидаева, именно так он все это себе и представлял.

– Послушай, – вкрадчиво сказала Таня, сообразив, что Павел сейчас наверняка действует на свой страх и риск. – Если ты думаешь, что тебе удастся кого-нибудь перехитрить и самому заняться поисками сокровищ, я тебя разочарую...

– Почему?

Она уже хотела было сказать, что никаких сокровищ давно не существует, но быстро прикусила язык. Мусси наверняка полагается на ее порядочность, а она тут распалилась, рассвирепела и едва не выболтала все его тайны.

– Потому что... Потому что за тобой следят! Думаешь, тебя выпустили из-под наблюдения?

– За мной никто не наблюдал. Мне доверяют, – ответил Пожидаев. Впрочем, в его тоне проскользнула нотка неуверенности.

– Ты сам-то в это веришь? – насмешливо спросила Таня. – Тетка, которая сидит рядом со мной, не сводит с тебя глаз. Уверена, у нее есть определенные указания.

– Вот черт, – пробормотал Пожидаев.

– Значит, ты признаешь, что использовал меня для того, чтобы спокойно проворачивать свои делишки в Европе?

– Спокойно? – возмутился Пожидаев. – Разве с тобой хоть что-нибудь бывает спокойно?! Даже вообразить не могу, что бы ты со мной сделала, вздумай я на тебе жениться! А я ведь собирался сделать тебе предложение.

– Неужто? – обидно рассмеялась Таня. – Полагаю, именно поэтому, вместо того чтобы отыскать меня, озаботившись моей несчастной судьбой, ты сел в самолет и – фьюить! – полетел домой как ни в чем не бывало!

– Меня заверили, что с тобой все в порядке.

– Ты ни разу не набрал мой номер, чтобы в этом убедиться! Всё! Не хочу больше иметь с тобой никаких дел. Кстати, – она полезла в сумочку, не забыв как бы случайно ткнуть локтем Пожидаева в живот. – Забери свое идиотское кольцо. Видеть его не хочу! Я думала, что нравлюсь тебе, а оказалось...

– Ты мне очень нравишься, – поспешно сказал ее бывший босс. Прозвучало это чертовски неубедительно, и Таня презрительно фыркнула.

Сунув коробочку с кольцом Пожидаеву в руки, она развернулась, открыла дверь и вышла из кабинки. Павел вышел вслед за ней. Оба они были потными, всклокоченными, с расстегнутыми в самых неожиданных местах пуговицами. Многие пассажиры смотрели на них с усмешкой. Тане было все равно. Она продолжала кипеть негодованием и страшно удивилась, когда Пожидаев, топавший сзади, наклонился и гаркнул ей прямо в ухо:

– Кто такая Джейн Родмен?

– Откуда ты ее знаешь? – Таня резко повернулась к нему.

Павел помахал перед ее носом запиской, которую держал в руках.

– Это лежало в коробочке вместо кольца с бриллиантом! Не «вместе», а «вместо», понимаешь меня? Я предполагаю, что кольца больше нет?! И ты не сможешь его вернуть?

Таня схватила записку и быстро пробежала ее глазами. «Милочка! – было написано там. – Сомневаюсь, что кольцо вам когда-нибудь понадобится. Забираю его, чтобы вы хранили обо мне долгую память. Ваша Джейн Родмен».

Таня ухмыльнулась и, спрятав записку в карман, сказала застрявшему в проходе Пожидаеву:

– Кольца действительно больше нет. Будем считать, что это моя маленькая женская месть за то, что ты хотел жениться на мне понарошку.

– Маленькая?! Да там был здоровенный бриллиант!