Штучки-дрючки в Провансе - Галина Куликова

– Но ведь он работает на Жюльена! – воскликнула Таня. – На вашего врага.

– Вы спасли мне жизнь, – просто ответил Мусси. – А жизнь дороже мести. Дороже всего. В моем возрасте начинаешь отчетливо это понимать.

– Спасибо, – пробормотала Таня.

Ею владели сложные чувства. С одной стороны, Мусси ей, безусловно, нравился. Она была поражена историей его жизни. С другой стороны, Павла шантажом вынудили работать на Жюльена – и все потому, что старик встал на тропу войны. Вряд ли его беспокоили мелкие сошки, которых он сметал со своего пути, если они путались у него под ногами.

И тут чертик, сидевший у нее внутри, голосом подруги Зои воскликнул: «Ах ты, чертова перфекционистка! Подавай тебе идеальных людей на блюдечке с голубой каемочкой. Идеальных людей не бывает! Запомни это раз и навсегда. И если тебе делают добро, будь благодарна».

Таня всегда прислушивалась к Зое. Несмотря на бурный темперамент, подруга была удивительно рассудительной особой... Когда дело касалось других людей! Сама же она строила свою жизнь, как бог на душу положит. Ее кредо звучало коротко и ясно: «И так сойдет!»

– Спасибо вам за то, что встретились со мной и все объяснили, – сказала Таня, вздохнув.

– Это слишком маленькая плата за спасение моей жизни, – ответил старик. – Помните, мы с вами разговаривали о любви? Вы были очень грустная, сказали, что больше всего на свете хотите вернуться домой, найти одного человека и сказать ему, как вы его любите.

Таня смутилась.

– Я такое говорила? – удивилась она.

– Да, и я надеюсь, вы все еще не раздумали. Вовремя сказать тому, кого любишь, главные слова – поступок, который определяет всю твою жизнь. Это «спасибо», отправленное Господу Богу. А мы так редко его благодарим!

* * *

Место по левую руку от Тани, возле прохода, оказалось свободно. Справа сидела маленькая полная дама в черной вязаной кофте с длинным ворсом. Несколько лет назад такие кофты были в моде. Однажды в магазине Таня стала свидетельницей забавной сцены. Покупательница вошла в примерочную кабинку, чтобы надеть понравившуюся ей вещь, а муж остался ждать ее снаружи. Был он маленьким, тощеньким доходягой, тогда как супруга его отличалась и ростом, и статью. И вот отодвигает она занавеску и выходит в этой самой мохнатой кофте в зал. И спрашивает у мужа: «Ну, как?» Тот делает круглые глаза и испуганно восклицает: «Боже мой! Ты похожа на Кинг-Конга!» Продавщицы, от души повеселившись, взяли словечко на вооружение. С тех пор Таня, забегая в магазин, не раз слышала, как одна из них кричит другой: «Люда! Вынеси в зал пять штук «кинг-конгов»!»

Вспомнив смешное словечко, Таня против воли рассмеялась. Соседка повернула голову и посмотрела на нее с подозрением. «Смех без причины – признак дурачины», – было написано у нее на лице.

– Здрасьте, – поздоровалась Таня, мигом угадав в соседке соотечественницу.

– Здрасьте, – ответила та, хмурясь.

Таня даже обрадовалась ее откровенному недружелюбию. Сейчас ей вовсе не хотелось общаться. Она столько всего узнала от Лукаса Мусси! Мысли теснились в ее голове, спешили обогнать друг друга. Господи, зачем она поверила Тоби Мирману и сразу не рванула домой?! Ей удалось бы избежать множества неприятностей. С другой стороны, она осталась цела и невредима, а значит, неприятности можно смело называть приключениями!

Когда самолет взлетел и табло «Пристегните ремни» погасло, Таня немного успокоилась. Мысли ее потекли ровнее, она стала думать о том, почему Лукас Мусси не взял с нее клятву – ничего не рассказывать Пожидаеву. Ведь если тот вдруг объявится, события будут развиваться по прежнему сценарию. Если Таня расскажет Павлу про игру, затеянную Лукасом, Павел передаст ее слова Жюльену. И игра будет кончена. Или ему уже все равно, или он отличный психолог.

Таня твердо решила, что, если с Пожидаевым все в порядке, если он жив и здоров, она не станет выкладывать ему все, что ей удалось узнать. «В конце концов, Лукас Мусси оказал мне доверие, поведав о своей жизни тет-а-тет. Это невероятно трогательно. Я сохраню его историю в тайне. А Пожидаев путь и дальше играет в шпионов!»

Расчувствовавшись, она достала платок и громко высморкалась.

Задремавшая попутчица выпрямилась в кресле и посмотрела на Таню испуганно.

– Простите, – сказала та с фальшивой улыбкой. – Насморк замучил. Аллергия.

Она примирительно улыбнулась и стала смотреть вперед, скользя глазами по пассажирам, занимавшим ближайшие к проходу места. Скользила, скользила... И вдруг подпрыгнула на месте! Через два ряда от нее сидел мужчина, чей затылок показался Тане ужасно знакомым. Эта рука с тонкими длинными пальцами... И эти волосы с проседью... Сомнений не оставалось – впереди сидел Пожидаев.

Пожидаев! Как такое могло быть?! Его ведь искали спецслужбы! А этот гад спокойненько летел себе в Москву, бросив ее на произвол судьбы! Если бы не люди Мусси, она бы сейчас находилась в руках отпетых бандитов.

Таня издала сдавленный крик и схватилась за горло. У нее, что называется, «в зобу дыханье сперло». Перепуганная соседка принялась нажимать на кнопку, вызывая стюардессу. Когда та подошла, соседка ткнула в Таню пальцем и сказала:

– По-моему, она задыхается. Может быть, у нее аллергия?

Стюардесса с тревогой посмотрела на Таню и спросила:

– С вами все в порядке?

– В полном, – ответила Таня. – Просто некоторые люди, – она стрельнула глазами в соседку, – излишне бдительны.

В это самое время Пожидаев – а у нее уже не оставалось сомнений, что это именно он! – встал и направился вперед по проходу. Таня поняла, что настал ее звездный час. Щелкнув ремнем безопасности, она проворно поднялась на ноги, оттолкнула бортпроводницу и бросилась к туалету. В тот самый момент, когда Пожидаев вошел в кабинку, она влетела вслед за ним, сильно толкнув его в спину, развернулась, закрыла дверь и защелкнула замок.

– О господи! – воскликнул Павел испуганно. – Вы что? Что вы делаете?!

Он ухитрился развернуться в узком тесном пространстве и в то же мгновение оказался нос к носу со своей несостоявшейся невестой. И тут же радостно возопил:

– Танюшка! Это ты!

– Я тебе сейчас покажу Танюшку, – ответила та зловещим тоном. Сжала кулак и изо всех сил стукнула Пожидаева в печень.

– Уй-уй! – взвыл тот, скрючившись. Впрочем, скрючился он лишь настолько, насколько позволяли обстоятельства. – Да погоди ты драться! Давай поговорим цивилизованно.

– И что это в твоем понимании означает? – спросила Таня, раздумывая, какую еще физическую травму она может ему нанести.

– Это означает выйти из туалета.

– Жди больше! – возмутилась девушка. – Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь мне, что произошло и почему ты бросил меня одну в поезде, подсунув в чемодан свою дурацкую карту!

– Таня, это государственная тайна, – ответил Павел с умным видом.