Тайна северного особняка - Милли Вель

Опухоль. Зельто продвинулся в излечении болезней, которые поражают лишь эсперов. Чем не прекрасный рычаг влияния? Но как связать вместе законопроект и опухоль?

Глава 28

Девочку принесли в ее покои. Я мерила шагами спальню Рэйзельда, не находя себе места от волнения. Менталист лично бросился в город за целителем.

Спустя полчаса я не выдержала и выскользнула в коридор, пробралась в комнату Мирабель.

— Арэли? — удивленно подскочила со стульчика рядом с кроватью заплаканная Сью.

— Тише, — шикнула я на нее и посмотрела на эсперу. Девочка металась в бреду.

— Она… звала тебя несколько раз, — осторожно произнесла подруга. Я отрешенно кивнула, подошла к кровати малышки и присела рядом. Взяла ее за руку, ощущая жар и влажность ее кожи. Девочка дернулась и застонала, а я принялась гладить ее и нашептывать слова успокоения. Через некоторое время мне показалось, что она расслабилась, тело стало остывать, а мои руки наливались приятным теплом, которое волнами от самых пальцев разливалось по телу. Дыхание Мирабель выровнялось, а потом она открыла болезненные глаза.

— Арэли? — спросила хрипло.

— Я здесь, — с готовностью отозвалась. — Папа поехал за целителем, скоро тебе станет легче.

— Обними меня, Арэли, — вдруг слабо и жалостливо, как ребёнок, измученный долгой болезнью, попросила Мирабель. Я нерешительно оглянулась на удивленную Сью, а потом все же легла на кровать рядом с девочкой и прижала ее к себе.

— Жар спал, — обескураженно произнесла служанка через некоторое время. Мирабель тогда уже спокойно сопела и даже улыбалась во сне.

— Не говори никому, что я была тут, — попросила я.

— Хорошо, — кивнула Сью, словно и не собиралась доносить. — Герцог все таки не запер тебя в подвале?

— Запер ненадолго, — неохотно призналась, рассматривая чёрные вены на руках Мирабель. Они сдулись и теперь снова были просто похожи на темные ниточки, а не на опухшие канатики, как было едва я пришла.

До возвращения герцога я так и лежала рядом с Мирабель. Она расслабилась, щеки налились здоровым румянцем, тело больше не знобило от жара. Сью сидела рядом с нами и задумчиво молчала. Когда снаружи послышалось ржание лошадей и голоса, она произнесла:

— Лекарь прибыл.

Я кивнула и поднялась на ноги, направившись обратно в комнату герцога. Там я села на пол рядом с кроватью и заглянула в книгу, которая хранилась на полу в спальне. Теперь я прочитала раздел о некромантах намного внимательнее, не только сосредоточившись на их внешних характеристиках. Но все равно описание их способностей мало на что могло дать мне ответ. Хотя мысль о болезни прочно засела в голове.

Вновь увидела Рэйзельда, когда на особняк уже спустились сумерки. Он вошёл в комнату и устало опустился на кресло, прикрыл измученные глаза рукой. Я сидела на краю кровати, наблюдая за ним.

— Как Бель?

— Намного лучше, — отозвался герцог. — В этот раз ей удалось очень сильно меня напугать.

Мы помолчали, каждый думая о своем, но вскоре тишину снова разорвал низкий мужской голос:

— Она сказала, что ей приснилось будто приходила ты и после того как ты обняла ее, она смогла спокойно дышать.

Я только грустно улыбнулась, не зная, что ответить на это. Рэйзельд отнял руку от глаз и всмотрелся в мое лицо.

— Ты ведь не ела целый день? — спросил он вдруг. Я задумалась и поняла, что так оно и было. Рэйзельд покачал головой, а потом поднялся с места: — Прости. Сейчас принесу тебе что-нибудь.

Мужчина снова покинул комнату, а я осталась ждать, смотря в окно на темнеющее небо. Зажигались первые звёзды, тускло поблескивая на серо-синем своде.

Дверь тихонько отворилась.

«Он что, опять телепортировался?» — удивилась я. Но обернувшись, увидела Мирабель. Девочка пришла в комнату босиком, закутанная в плед. Ее рыжие волосы были растрепаны, из под покрывала выглядывал краешек ночной сорочки. Сейчас она совсем не была гордой и капризной маркизой, а обычным семилетним ребёнком. Я подхватилась с места и схватила девочку на руки, направилась к кровати и опустилась на нее.

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше. Я думала, что умираю.

— Не думай так, — испугалась я. — У тебя ещё так много впереди. Ты должна будешь стать сильным менталистом.

— Не хочу быть менталистом, — скривилась вдруг малышка.

— Почему?

— Нас никто не любит.

— А кого же любят?

— Стихийных. Например, принцессу. Ее все любят. Она очень красивая и сильная. Она приедет к нам. Не хочу умирать пока не увижу ее.

— Ты не умрешь! — уверенно и строго заявила я.

— Правда?

— Обещаю тебе! — отчаянно заверила я девочку и прижала к себе. Она обняла меня ручонками в ответ.

В этот момент в комнату вошел герцог. Он спокойно глянул на дочь, будто ожидал, что она окажется здесь, и обратился к ней:

— Бель, отпусти Арэли, а не то она упадёт в обморок от голода.

Девочка испугалась и тут же разжала руки. Рэйзельду от меня достался хмурый взгляд, но все же я поднялась и присела рядом с подносом. Мирабель поспешила за мной и тут же получила чашку чая.

После импровизированного ужина, когда мы уже привычно оказались в кровати, Мирабель прильнула ко мне и уснула. Я нерешительно глянула на Рэйзельда. Он поднял бровь:

— Мне уйти?

— Нет, — я быстро мотнула головой и сама устыдилась этого резкого жеста. — Останься. Просто… я хотела кое-что спросить.

— Спрашивай.

— А ответишь ли ты?

Несколько мгновений мужчина молчал, раздумывая. Я уже знала о чем он не хочет мне отвечать точно, но я и не собиралась спрашивать об этом. Мои мысли крутились вокруг другой, совершенно глупой темы.

— Я постараюсь.

Набрав в грудь больше воздуха, скорее для решительности, чтоб слова не застряли горле, нежели для громкости, я тихо выдавила:

— Ты смог бы полюбить меня?

Глаза Рэйзельда непонимающе распахнулись. Подобного он от меня явно не ожидал. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но тут же закрыл его. Я смутилась и опустила глаза, стараясь тихо оправдаться:

— Я не в том смысле… просто хотя бы как близкого друга. Я не знаю, что произошло в прошлом, почему вы были на меня обижены. Но Мирабель сейчас неплохо со мной ладит и…

— Арэли, — хрипло перебил меня Рэйзельд. Я подняла глаза и взглянула на него. Человек смотрел на меня, чуть сдвинув брови к переносице.

— Да? — спросила, чувствуя себя очень глупо, оттого, что он смотрит на меня, не произнося ни слова. А