Тайна северного особняка - Милли Вель

Не удержавшись, я подскочила и всмотрелась в лицо Рэйзельда. Его глаза были закрыты, а нос идеально ровный, голова повернулась на бок по сгибу подушки. Прикусив губу, я подняла его сорочку и увидела гладкую кожу. Мгновение смотрела на исцеленного эспера, а потом вдруг коснулась ладонью невредимого торса. Почувствовала под рукой его дыхание и сердцебиение, тёплую кожу и жгуты мышц под ней. Скорее отдернула руку и мысленно дала себе затрещину. Да что на меня нашло?!

Отрицать то, что я влюбилась в герцога с первого взгляда было так же глупо, как и признать это.

Глава 27

Мне снилось красное шелковое платье летящее вниз со скалы. А следом за ним пряди белых волос. Во сне я кричала, а когда распахнула глаза поняла что лишь беззвучно открыла рот.

Я опять проснулась первой, поднялась с кровати и вновь увидела, что Мирабель обхватила руку отца, доверчиво прижимаясь к нему.

Когда я вернулась из ванной, в комнату постучали. Я вздрогнула и испуганно посмотрела на спящего герцога. Проснётся ли он? Успел ли восстановиться после ночного исцеления?

Стук повторился и Рэйзельд, наконец, открыл глаза. Сел на кровати и сфокусировал взгляд на мне. Я молча указала в сторону двери. Мужчина поднялся, прошел по комнате и отпер дверь. Я услышала взволнованный голос:

— Ваша Светлость! Вы уже дома, а мы не слышали когда вы приехали. Ваш конь только пришел к воротам без седока, мы испугались…

— Все хорошо, Сью, — отозвался Рэйзельд спокойно и ободряюще. Я вспомнила то в каком состоянии нашла герцога и скривилась, очень специфическое у него понятие о «хорошо».

— Лорд Рэйзельд, — интонация Сью вдруг сменилась: — Арэли… мы можем выпустить ее? Думаю, Стелла уже удовлетворена, а в подвале так сыро и крысы…

Герцог опешил. Он моргнул, словно не понимал о чем говорит служанка, а потом посмотрел в мою сторону. Куда глядел господин подруге видно не было, а вот я с замиранием сердца смотрела в его карие глаза. В голове билась мысль «еще один день, всего лишь ещё день, хотя бы до завтра побыть в этой тёплой комнате». Но на самом деле комната волновала меня в последнюю очередь.

— Ещё один день, — произнёс Рэйзельд, оборачиваясь к Сью. Я облегченно перевела дыхание. — Выпустите ее завтра.

— Лорд, — умоляюще протянула Сью, и я поразилась тому как она старается за меня заступиться. Неужели, правда, подруга? Но следующие слова заставили меня напрячься: — Вы хороший человек, Ваша Светлость. Не стоит перегибать, вы достаточно отыгрались. Она не заслуживает такого отношения даже не смотря на то, что она…

— Сью! — лорд даже повысил голос, и я едва не подскочила на месте. — Иди уже! Я сказал — завтра.

После этого мужчина закрыл дверь и напряженно посмотрел на меня. Я заинтересовано встретила его взгляд. Наше переглядывание оборвала Мирабель. Сонно потирая глаза она спросила:

— Что случилось, папочка?

— Все хорошо, Бель, — мужчина поспешил к кровати и сел напротив дочери. Он посмотрел ей в глаза и произнёс знакомое: «рондат».

Я опустилась на противоположный край кровати, наблюдая за менталистами. Спустя пару секунд Мирабель моргнула и улыбнулась, а затем повернулась ко мне:

— Мне снилось, что ты моя мама, Арэли!

— Бель, — осуждающе вздохнул Рэйзельд, пока я снова впала в ступор. — Прекрати такое говорить.

— Почему? — возмутилась девочка, подскочив на месте от переизбытка эмоций: — Арэли ведь может остаться с нами навсегда.

— Мирабель!

Мы с девочкой одновременно вздрогнули и испуганно посмотрели на Рэйзельда. Я впервые услышала как он повысил голос на дочь. За моей спиной знакомо запищали часы. Эспер кинул на них взгляд, заставив заткнуться, а потом резко развернулся и вышел прочь из комнаты.

Мирабель всхлипнула. Я подалась к ней и обняла. Малышка уткнулась носом мне в грудь и ее плечи мелко задрожали.

— Я просто хотела, — промямлила она. — Чтоб ты осталась со мной.

— Я с тобой, — заверила я, гладя девочку по спине. Она закашлялась, и я обхватила ее за плечи, стараясь как-то облегчить ее страдания. Почувствовала тепло, которое будто скользнуло под кожей. Мирабель затихла, обняв меня руками. Так мы просидели, наверное, около четверти часа, а потом я нежно отстранилась: — Тебе надо собираться на завтрак, милая. Я буду ждать тебя здесь. У нас ещё целый день впереди.

Девочка нехотя отпустила меня и отправилась в свою комнату.

Привычно убравшись, я вдруг обратила внимание на что-то лежащее за большой вазой. Оглянувшись на дверь, подняла тканевый мешочек, распустила веревочки и заглянула внутрь. Там лежали шесть сломанных амулетов. Нахмурившись, я коснулась одного из них и словно наяву услышала треск, с которым раскололась эта вещь какое-то время назад, прежде чем попасть в мешочек. Они показались мне смутно-знакомыми, но все же я вновь затянула горлышко и вернула находку на место.

Вскоре услышала шаги за дверью в кабинет. Подойдя, прислушалась. Рэйзельд находился там. Несколько минут я раздумывала, а потом тихо постучалась.

— Входи, — разрешил герцог. Я скользнула в его кабинет. Мужчина привычно сидел за столом, работая над амулетом. Он кинул на меня взгляд, кивнул на кресло напротив, а сам вернулся к филигранной работе. Я послушно села.

— Не слушай Мирабель, — глухо произнес мужчина, и мне показалось, что он сожалеет о своей утренней вспышке. — Она просто…

— Хочет нормальную семью, — закончила я за эспера, твердо смотря на него. Мужчина поднял на меня взгляд, не меняя положения головы. И я пояснила: — Она ещё ребёнок и хочет, чтоб у неё была мама, хочет чтоб отец обнимал не только в ее ментальном мире, а еще хочет быть здоровой. Я понимаю. Ты обращался за помощью к королю?

— Обращался, — ответил эспер все тем же спокойно-безжизненным голосом. Он подцепил пинцетом очередную маленькую деталь и прикрепил ее на место, словно собирая диковинный пазл. При этом он сверялся с чертежом, на котором были выведены несколько рун. — Король очень доходчиво объяснил мне, что я самый нежеланный гость в столице. Я удивлён как меня еще терпят на собраниях конгресса.

— Что за история с покушением на брата короля?

— Кто-то хотел его убить. По стечению обстоятельств, некоторые улики вели ко мне. Мне предъявили обвинения, но доказать ничего не смогли. Король отчего-то уверен в моей виновности.

— Но ты этого не делал?

— Нет. Мне нет никакой выгоды от чужой смерти. Отец научил меня добиваться своего словами и действиями, но никак не подлостью и убийствами. Сейчас я виноват лишь