Архивариус, или Игрушка для большой девочки (переиздание) - Владимир Купрашевич

— Ну, в частности, я не понимаю, отчего ты так стелешься перед капитаном, — брякнула первое, что пришло на ум жена.

Андрей приготовивший, видимо, баррикаду совсем в другом районе растерялся.

— Ну, знаешь, он у нас руководитель группы… Его все боятся как атомной бомбы… А потом, ты забываешь, что от него зависело и мое распределение… Думаю, тебе не светило оказаться на берегу Баренцева моря.

Ксения, еще раз проанализировав текст, поймала слово, которое показалось ей многозначительным.

— Ты получил распределение?

— Да.

— Куда?

— В Севастополь.

Ксюша задумчиво перевела взгляд на зашторенное окно.

— Ты недовольна?

— Да нет. Отчего же. Всегда мечтала попасть на юг… Вообще-то ты молодец. Оказывается умеешь добиваться и во всем остальном…

Андрей вопросительно кивнул головой.

— В чем?

— Умеешь хранить информацию. Еще за две недели знал о круизе в Стокгольм и ни звука, сейчас вот распределение… Я бы не удержалась… Сам то ты рад, что попал на Черное море?

Андрей отвел взгляд куда-то на стену. Ксения, немного подумав, усмехнулась.

— Ты думаешь, что я причастна к этому решению? Если и приложила руку, то совсем немного и не так, как ты думаешь. Здесь мы Жене должны ящик коньяка… Ты же не один попал в Крым?

Андрей усмехнулся.

— То-то и оно, что один.

Ксюша снова прикрыла глаза.

— Ну, тогда не знаю. Не бери в голову… Пусть думают, что хотят.

Ей не хотелось больше поддерживать разговор, да и мысли крутились уже среди совсем других проблем и интересов. Даже с закрытыми глазами она видела изумительный каскад вихрастых голов белоснежных астр. Не было сомнений — это от него. Она увидела их впервые, когда они только-только распускались у дверей садового домика, к которому она вывалилась из кустарника мокрая как мышь … Того самого домика, в котором она провела первую незабываемую ночь с тем мужчиной, которого с таким старанием пыталась соблазнить. Незабываемую потому что так и не соблазнила. До той ночи она и не представляла, как мучительно бывает сознавать свое бессилие. Конечно, этот облом лишь придал ей силы на то, чтобы с еще большим энтузиазмом продолжить осаду и, хотя, в конечном итоге, она и добилась своего, но кто теперь может сказать с уверенностью, кто из кого вил веревки. Кто кого поставил на колени? Что это было? Победа над несокрушимым противником или, напротив, она сама попалась в ловушку? И вот этот букет, что он олицетворяет? Признание поражения или снисходительное утешение по всем статьям проигравшей? Не понять. Да и не все ли теперь равно?!

Перед тем как лечь в постель, Ксюша снова подошла к тумбочке и только сейчас заметила, что под вазу подсунута какая-то необычная салфетка из жесткой, желтоватой бумаги. Воспользовавшись тем, что Андрей отправился в круиз по местам общего пользования, она вытащила лист и развернула его. Это оказался чертеж. Фрагмент проекта реконструкции их института. Тот самый, на котором она пыталась расшифровать обозначения помещений второго этажа и не смогла. Что-то в нем, тем не менее, было новым. Она присмотрелась внимательнее. Конечно. Это участок, за той самой дверцей, за которую она несколько раз порывалась попасть, и которой уже больше нет. Судя по чертежу, тоннель выходит в короткий коридор, заканчивающийся настоящей дверью (за нею уже соборный зал), но в самом коридоре есть еще один, боковой вход в какую-то комнату выделенную черным фломастером. Судя по схеме в нее можно попасть можно попасть через те самые ворота (вернее калитку в них) того же соборного зала. Ксения села на кровать. Зачем здесь этот чертеж? Она должна воспользоваться им, как предлогом для того, чтобы придти в архив, как бы для того, чтобы вернуть документ или здесь что-то другое? Нет, определенно, что-то другое… Но, что именно? Конечно, эти странности с исчезновением и внезапным появлением архивариуса, они связаны с этим планом. Тогда что, этот клочок бумаги, приглашение?

— Что это? — услышала она за спиной голос Андрея.

— Нашла за столом в прихожей, — повернула к нему лицо Ксюша, на котором ей с трудом удалось скрыть ликование. — Наверное, выронил хозяин. Надо отнести на работу.

— Можно сунуть ему под дверь, — некстати мудро рассудил муж.

— Можно, — вынуждена была согласиться Ксения.

— Так хозяин этой квартиры и пропадает?

— Так и пропадает.

— Во вторник его мучения закончатся.

Это был ушат воды на голову. Ксюша похолодела.

— Через два дня?!

Андрей, нырнув под одеяло, утвердительно мотнул головой.

— У тебя среди предков никто не партизанил? — вспылила Ксюша.

— Нет, а что?

— Больно уж ты законспирированный. Мог бы сказать и раньше…

Утром Ксения проснулась поздно. Андрей уже бродил по коридору, шумел водой в раковине, гремел посудой, шаркал тапками… Тапки! Ксюша проснулась окончательно. Она забыла их вынуть из ведра. Накинув халат, вышла в прихожую. Ведро пустое.

— Ты вынес мусор?

— Да, — с довольным видом ответил Андрей.

— Молодец, — похвалила Ксюша. — Только там были тапки Корнилыча. Я их сунула в ведро, чтобы не мешали убирать…

Андрей задумался.

— Их уже не найти. Там копаются бомжи… Купим другие. Я перевод получил от родителей. Дипломная премия.

— Я тебя не поздравила, извини, — пробормотала Ксения.

— Купи их сама. Ты, наверное, знаешь размер и цвет, который он любит. Все равно мы должны отблагодарить его за все…

Ксении в его словах показалась многозначительность, и она ей не понравилась.

— Что ты имеешь в виду?

Андрей посмотрел на нее невинными глазами.

— Ну, как… мы доставали его своим присутствием. Он и дома из-за нас не живет. Наверное такой человек. У нас, на моей родине, тоже один отшельник жил, на окраине. Умер потихоньку, никто и не знал. Охотники обнаружили, когда проходили мимо с собаками, так те учуяли… Хоронить то уже нечего было.

— Кошмары какие-то несешь с утра, — подскочила Ксюша.

— Ну, ладно, я в школу. Мы там собираемся, теперь уж точно в последний раз.

— Сегодня как будто воскресенье, — пролепетала, не веря в удачу, Ксения.

— Так у нас неформальная.

— Ключ возьми. Я тоже подамся. По магазинам, потом заеду к Жене. Может, зависну у нее до утра.

— Ей, сейчас, наверное, не до тебя, — хмыкнул Андрей.

— Это тебе так кажется, — уверенным тоном заявила Ксюша.

— Вас черт не разберет, — махнул рукой Андрей.

Когда за ним захлопнулась дверь, Ксения постаралась взять себя в руки и собраться с мыслями. Усадила себя за стол, вынула спрятанный с вечера план еще раз проанализировала его и вновь пришла к убеждению, что это приглашение. Не откровенное, адресное, а что-то вроде записки в бутылке, брошенной в безбрежный океан. Шанс — один из тысячи. Можно было дать телеграмму с открытым текстом, но он предпочел лотерею. Телеграмма обязывала. Бутылка же брошена на волю судьбы. Может быть, надеялся, что волны навсегда скроют этот призыв… Скорее всего. А может быть это наживка. Такая же манящая как ее обнаженные ягодицы сквозь едва просвечивающую ткань или полиэтиленовую пленку которую окатили водой из душевой сетки. Пусть даже наживка. Она заглотит ее и с удовольствием повиснет на его крючке. Она готова ко всему…