Атлас и серебро - Джейн Арчер

Она все еще пребывала в растерянности, когда Роган повел свою даму в ее сторону. Что делать: кинуться на обоих с кулаками или сбежать, скрыться и выплакать горе в одиночестве? Однако ей не дали сделать ни то, ни другое.

– Шенандоа, позволь познакомить тебя с Топаз, – представил Роже незнакомку, подведя ее вплотную.

– Топаз, как мило!.. – пробормотала Шенандоа, чувствуя, как застыли мускулы ее лица. В глаза бросился невероятных размеров топаз на толстой золотой цепи – как раз такой длины, чтобы прикрыть ложбинку между грудями.

– Рада познакомиться, – отвечала Топаз, мигом смерив Шенандоа взглядом с головы до ног. – Роже рассказывал мне, что задержался по пустяковому делу в Аризоне. Вероятно, вы и были этим делом?

– Нет, Топаз, – хмыкнул Роже. – Что бы ты ни вообразила, я действительно занимался делами рудника. Шенандоа – племянница Шустрого Эда.

Топаз кивнула, не спуская с соперницы подозрительного взгляда.

– Вы здесь танцуете? – спросила она.

– Она зарабатывает на жизнь картами, – сообщил Роже. – И делает это чертовски ловко, ничуть не хуже дяди!

Подозрительность Топаз возросла втрое.

– Ну что ж, при такой внешности это совсем нетрудно. Бедняги старатели вряд ли замечают что-то, кроме...

– Я выигрываю потому, что хорошо играю, – перебила Шенандоа, сверкнув изумрудными очами. Покосившись на Роже, она добавила: – Все это очень мило, однако мне пора работать.

Роже прокричал ей вслед:

– Постой, Шенандоа! Я пришел, чтобы...

– Все, что нужно, ты можешь передать через дядю. – Окинув его ледяным взглядом, она удалилась.

– И с чего это она взбесилась? – усмехнулась Топаз. – Ладно, кончай поскорее свои дела, милый, и полетим ко мне в гнездышко.

Шенандоа прекрасно понимала, что Топаз нарочно говорит громко – так, чтобы услышала и она. Ответ Роже, поглощенный гулом зала, она не расслышала.

Ее застигли врасплох. Шенандоа никак не ожидала увидеть Роже с другой – после всего, что у них было. Конечно, уговаривала она себя, нет ничего удивительного в том, что в Ледвилле у Роже была женщина. А ведь такую опытную и искусную дамочку, как Топаз, не сразу забудешь. И все же как-то... неожиданно... после всего...

Тут чья-то решительная рука схватила ее за локоть и резко развернула на месте.

– Шенандоа, – глухо проговорил Роже, – выйдем на минуту.

– Нет! – Она попыталась вырвать свою руку, но Роган еще сильнее сжал пальцы, причиняя боль.

– Нам надо поговорить. И все расставить по местам!

– Отпусти! – сопротивлялась Шенандоа, упираясь свободной рукой в его грудь.

– По-моему, эту милую сценку мы уже сыграли один раз, когда были в Томбстоуне. Но если ты решила повторить...

– Уходи! – прошипела она, обжигая его зеленым пламенем, полыхавшим во взоре.

– Если хочешь, чтобы я скомпрометировал тебя, Шенандоа, – так это запросто. Вот сейчас схвачу в охапку и вынесу отсюда. И никто меня не остановит.

– Ты не посмеешь!

Он сделал вид, что собирается выполнить свою угрозу.

– Ладно, хорошо, – кивнула она.

Роже пошел следом за ней к выходу, в прохладу летней ночи.

Шенандоа внезапно остановилась и выпалила:

– Ты совершенно обнаглел! А теперь выкладывай поскорее, что хотел сказать. Я на работе.

– Не отступаешь ни на дюйм, верно? – Он вдруг подхватил ее на руки и понес в глубину аллеи, в самую темноту. Там поставил свою добычу на ноги, но продолжал крепко держать за плечи.

– Роже, право, я ничего не понимаю. Топаз наверняка заждалась тебя, и...

Зубы Роже сверкнули в улыбке:

– Ну, если ей хватило на это ума, то ожидание грозит затянуться.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Какой бы прекрасной тебя ни делала ревность, я...

– Я не ревную!

– Еще как ревнуешь!

– Роже, ты волен сам выбирать себе женщину, – пробормотала она, упираясь в его широкую грудь и чувствуя, как напряглись под ее ладонями могучие мышцы.

– Вот как? – вкрадчиво промолвил Роган, поглаживая обнаженные плечи Шенандоа.

– Да, именно так, – подтвердила она, затрепетав от его прикосновения.

– Почему тогда ты сбежала? '

– Я не сбежала. Я должна была... кое-что сделать. – С замиранием сердца она чувствовала, как ласково касаются сильные пальцы Роже ямочек под ее ключицами.

– Но разве может быть на свете что-то более важное, чем мы с тобой?

– Все может быть! – отшатнулась она. – Хватит издеваться!

– Я не издеваюсь, Шенандоа, – возразил он, снова привлекая ее к себе – осторожно и ласково. – Для меня очень важно быть вместе с тобой. И я надеялся, что...

– А как же твой рудник?

– При чем здесь рудник? Ведь речь идет о тебе, о нас. И это не имеет отношения к истории, которая началась много лет назад. Я просто должен довести кое-что до конца – вот и все!

– Расскажи мне об этом, Роже.

– Нет! Не вижу смысла. Тебя это никоим образом не касается.

– Потому что замешана женщина, верно? Могу поспорить, что это была Топаз!

– Нет, Шенандоа. Мы с Топаз были дружны одно время, но ни рудник, ни мое прошлое здесь ни при чем.

– А нынче вечером ты встретился с ней...

Руки Роже скользнули по плечам Шенандоа, образовав вокруг ее шеи горячее кольцо.

– Я же сказал, что собираюсь побеседовать со старыми знакомыми, чтобы кое-что выяснить. А Топаз обычно...

– В курсе всего, что творится в городе, – закончила за него Шенандоа.

– Да, именно так, – хмыкнул Роже. – Мужчины всегда готовы поболтать с Топаз о новостях. По-моему, ты успела заметить почему.

– Да, я успела заметить, почему тебе приятно ее общество, – Шенандоа поежилась в его руках.

– Я хочу быть только с тобой, До. Поверь мне. Ты совершенно напрасно ревнуешь.

– Я не ревную.

Он снова хмыкнул. Наклонившись, прикоснулся губами к ее губам.

– Ты такая свежая, ароматная, как лавандовое мыло. Шенандоа, я бешено ревную ко всякому мужчине, посмевшему лишний раз взглянуть в твою сторону. А при одной мысли о толпах мужиков, с которыми тебе приходится играть в карты, мне становится дурно.

– Но, Роже, я ведь просто играю с ними в карты – и ничего больше.

– Да, но вокруг тебя постоянно крутятся все новые и новые!..

– Я их почти не замечаю. Иначе просто невозможно сосредоточиться на игре. – Ее голос стал прерывистым: Роже снова гладил ее плечи, спину, прижимал к себе все крепче, заставляя вспомнить о том, каким желанным было его тепло холодными ночами в Мексике.