Атлас и серебро - Джейн Арчер

– Дядя Эд, ты не болен?

Он снова прокашлялся. Наконец ответил:

– Разреженный горный воздух не пошел мне на пользу.

– Я тоже обратила внимание на то, как тяжело здесь дышится – особенно сразу после приезда.

– Ну, ты позабудешь об этом уже через неделю-другую. А мои легкие барахлят еще со времен войны, и до сих пор нет улучшения. Когда «Серебряная звезда» начнет приносить постоянный доход, я перееду отсюда на юг, куда-нибудь в Нью-Мексико, где потеплее и посуше. Скажем, в Силвер-Сити.

– Не лучше ли сделать это сейчас?

– Роже – мой партнер, и ему нужна помощь. Я уже проторчал здесь достаточно долго и не собираюсь сдаваться перед самым концом. Да и не так уж мне плохо – просто временами не хватает воздуха. Скорее всего я становлюсь стариком – только и всего.

– А вот такие речи мне совсем не нравятся. Никакой ты не старик. Просто забрался слишком высоко в горы.

– Я еще поправлюсь, – кивнул Шустрый Эд. – Лучше давай вернемся к Арабелле. Она меня очень беспокоит.

– Она действительно не совсем здорова, и я ума не приложу, как ей помочь. Мы освободили ее, а она проклинает нас за то, что привезли ее сюда и убили негодяев, которые ее похитили.

– Брайтонов?

– Ну да. У нас не было выбора. Или мы, или они – иначе нас не оставили бы в живых.

– Ты правильно поступила. Ты освободила свою сестру.

– Они похитили Арабеллу, и они насиловали ее... – Шенандоа умолкла, стараясь справиться с чувствами, разбуженными воспоминаниями о Брайтонах. – Насиловали все трое!

Шустрый Эд со стоном покачал головой:

– Какой ужас! Мерзавцы! – Он с силой ударил кулаком по ладони. – Ну, по крайней мере теперь она в безопасности.

– Да, но у нее помутился рассудок. Она считает себя шлюхой, дядя Эд. Она поставила на себе крест и думает, что не имеет права вернуться в приличное общество. Больше всего ей хотелось остаться с Брайтонами. Пришлось увезти силой, и теперь Арабелла обвиняет меня в том, что я разрушила ее жизнь.

– Дай ей время, Шенандоа. Она оправится. А от нас требуется терпение и понимание. И еще: нельзя допускать к ней таких типов, как Спайк Камерон. Она совершенно беспомощна и готова подчиниться любому, кто вздумает ее использовать. Нам остается присматривать за ней и поддерживать, насколько возможно. Хотя, боюсь, это мало поможет.

– Знаю. Как подумаю об этом Теде Брайтоне, так...

– Он давно мертв, и его братья тоже. Жизнь продолжается – и для нас, и для Арабеллы. И теперь наша очередь помочь Роже. Постарайся успокоиться, ведь вечером предстоит работа.

– Хорошо. Буду держать ушки на макушке.

– И я. Ну, а пока отправляйся спать. Как стемнеет, я зайду за тобой, чтобы проводить в «Торговый дом» и представить завсегдатаям. Это – солидное казино, и наверняка тебе там понравится.

– Конечно, понравится, если оно нравится тебе. Шустрый Эд поднялся, посмотрел на племянницу с теплой улыбкой и направился к двери. Обернувшись, сказал:

– Ну, до скорого.

Шенандоа проводила его до парадного крыльца и, быстро обняв на прощание, шепнула:

– Я ужасно рада быть снова с тобой, дядя Эд!

– Я тоже очень по тебе скучал. И счастлив, что мы снова вместе! – отвечал он, гладя племянницу ладонью по щеке.

Шенандоа, провожая его ласковым взглядом, впервые обратила внимание на то, что плечи Шустрого Эда заметно ссутулились. Вот он снова достал черный платок и принялся кашлять – надрывно, взахлеб. Дождавшись, пока его фигура скроется из виду, Шенандоа закрыла дверь. Она не на шутку встревожилась. Нельзя позволить дяде болеть, ведь, кроме него и Арабеллы, у нее никого не осталось. Если климат Ледвилла не подходит для его легких, они непременно уедут отсюда как можно скорее. И не важно, если в этом случае придется навсегда расстаться с Роже Роганом.