Градус любви - Кэнди Стайнер

– Ноа? – прошептала она.

– М?

– Могу я кое-что сказать? Но ты не станешь задавать вопросов, ладно?

Я задумался, но любопытство победило все сомнения.

– Ладно.

Руби Грейс села на колени и заправила волосы за уши. Ее коленки задели мои бедра, поскольку я лежал напротив нее на боку, и между нами были лишь полупустой контейнер с клубникой и две бутылки воды.

Она прикусила щеку, словно сомневалась, что и как сказать, и смотрела на свою руку – ту, что лежала на одеяле всего в паре сантиметров от моей.

– Не знаю, может это глупо… или бессмысленно, но… – Она выдохнула и посмотрела на меня. – Спасибо за то, что поговорил со мной, за то, что был моим другом, хотя вовсе не обязан помогать. – Она насупилась, и ее щеки порозовели. – Я никогда не чувствовала себя такой настоящей, как с тобой.

У меня перехватило дыхание, и я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ее признание сломило меня окончательно, вселяя надежду и наполняя желанием. Только такой она должна была чувствовать себя с Энтони, поскольку именно он подарил ей кольцо, которое сейчас сверкало на пальце.

Но эти эмоции она испытывала со мной.

Руби Грейс смотрела мне в глаза, подавшись вперед и наклонившись. Она была такой миниатюрной, что даже когда стояла на коленях, а я подпирал голову рукой, мы оказались почти лицом к лицу. Чем ближе она наклонялась, тем отчетливее я видел на ее губах пятна клубничного сока, вдыхал сладкий аромат ее дыхания, когда она приоткрыла губы, видел, как блестят карие глаза на солнце.

В тот момент я понял, что мне нужно придвинуться к ней всего на пару сантиметров, и мы поцелуемся. Понял, что, если протяну руку, запущу пальцы в рыжие волосы и прижму к себе, она поддастся.

Но я этого не сделал.

Я не мог.

Я обещал ей, что мы будет просто дружить. И буду уважать эти границы до тех пор, пока она не перестанет принадлежать другому мужчине.

Пока и правда не станет моей.

– Нужно ехать, – прошептал я, когда ее губы оказались всего в паре сантиметров от моих, и она с трепетом закрыла глаза.

Руби Грейс снова открыла глаза, несколько раз поморгав, а потом отстранилась, прочистив горло, и нервно кивнула.

– Да. Да, наверное, пора.

Но пока не успела встать, я накрыл ее руку ладонью.

Я погладил большим пальцем ее запястье, гладкую ладошку, светлую кожу на пальцах. Я рассчитывал, что прикосновением передам ей то, что не мог высказать вслух.

Я чувствую то же самое.

Я тоже тебя хочу.

Я рядом, когда ты будешь готова.

Я встал, держа ее за руку и помогая подняться, а потом отпустил и снова отошел на безопасное расстояние. Я стал собираться, больше не глянув в ее сторону.

Домой мы ехали молча, и тишину нарушали только тихая мелодия из моего плейлиста и шумящий за окном ветер. Руби Грейс всю дорогу смотрела в окно, и взгляд у нее был отстраненным, а мыслями она витала где-то далеко-далеко.

Я не стал ей мешать.

Когда я въехал на парковку универмага, встав рядом с ее кабриолетом, Руби Грейс наконец пришла в себя.

– Мы сегодня ничего не успели, – сказала она, отстегнув ремень безопасности.

Я ухмыльнулся.

– Но тебе полегчало?

И она снова вздохнула, а лицо озарила искренняя улыбка.

– Да, действительно полегчало, – кивнула она.

– Значит, день прошел не зря.

Солнце уже село, универмаг давно закрылся, и, казалось, что парковку освещают лишь луна и фары моей машины.

Руби Грейс потянулась к дверной ручке, но замерла и посмотрела на меня через плечо.

– Спасибо за сегодняшний день, Ноа.

– Всегда пожалуйста, Длинноногая.

Она покачала головой, толкнув дверь, и вышла. Закрыв ее, оперлась локтями на окно. Ее волосы были растрепаны, кожа покрылась легким загаром, а на лице были довольная, ленивая улыбка.

– До встречи.

Я кивнул.

– До встречи.

Она перестала улыбаться и внимательно посмотрела мне в глаза, будто хотела что-то найти, но, видимо, не нашла, потому что быстро отвела взгляд, скрестила на груди руки и пошла к машине. Сев, Руби Грейс на прощание помахала мне рукой, а потом выехала с парковки, повернув налево к главной дороге, ведущей к дому.

А я продолжал сидеть в машине, держа руки на руле, и смотрел на пассажирское сиденье, чувствуя, что мое сердце осталось с девушкой, которая даже не подозревала, что стала его полноправной хозяйкой.

Глава 13

Руби Грейс

– Да ты бредишь.

Я ухмыльнулась, прижимая телефон к уху, когда в субботу утром собирала все необходимое для украшения стола, которым мы сегодня займемся с Энни. Дополняли образ совместные снимки с Энтони, которые предстояло вставить в рамки одного размера, а также цветы и банки с плавающими свечами.

Нам предстоит много ручной работы.

И, видимо, много болтовни.

– Не может быть, чтобы ты целый день провела в купальнике с Ноа Беккером, и он к тебе не притронулся.

– Ни разу, – заверила я подругу, пряча и свое разочарование. Я закрыла коробку и принялась заполнять следующую. – Энни, он мой друг.

– Друг-жук. Он тебя хочет. И судя по тому, как ты о нем отзываешься, думаю, ты тоже.

– Да я вообще первый раз обсуждаю его с тобой, если не считать случая, когда ты в принудительном порядке оставила меня с ним наедине в «Черной дыре».

– Вот именно. Ничего не рассказываешь, но встречаешься с ним как минимум четыре раза в неделю, и так с самого возвращения в город. Да перед тем, как ты уехала в колледж, вы вообще не общались!

– Общались, – возразила я. – Я сидела за ним в церкви, помнишь?

– Ага. Представляю эти увлекательные беседы девятилетней девчонки и старшеклассника, – невозмутимо заметила она.

Вздохнув, я плюхнулась на кровать и оглядела наполовину упакованные коробки. Не понимаю, почему я пыталась скрыть от Энни свои чувства. Она – моя лучшая подруга. И видела меня насквозь, как медузу.

Но опасно признаваться ей – да кому угодно – в своих чувствах к Ноа.

Исключено.

Если признаюсь, с этим придется что-то делать – например, пожертвовать общением с ним или уйти от Энтони.

Уйти от Энтони я не могла.

Но и отказываться от Ноа не хотела.

Это напоминало сплав по бурной реке.