Продана замуж - Дина Данич

Злость начинает заполнять меня. Она вытесняет боль и тоску. Хоть и временно.

- Нет, не так, - довольно жестко возражает Сабуров. - Богдан был мне, как брат. И я дал ему слово, что помогу тебе, если так сложатся обстоятельства.

- Еще один помощник… - бормочу, вздохнув.

- Кто-то уже приезжал?

- Нет, я про Авдея. Тоже дал слово Богдану.

Повисает пауза.

- Я не верю, что Богдан погиб, - наконец, говорю. - Просто не верю.

Рустам хмурится и отводит взгляд.

- Я не знаю, Оль. Мои люди проверили место взрыва. Сейчас проводят экспертизу, но пока выживших нет. Ты… Это сложно. Но если Заславский и правда значил для тебя что-то, не бросай его дело. Он слишком много сил вложил в то, чтобы построить это.

- А если я не хочу этого, если мне не надо это?

- Ты готова сдаться? Спрятать в голову в песок? - он с интересом смотрит на меня. - Правда?

- Почему спрятать? Может, это просто не мое, - жму плечами. - Может, я просто готова отдать это тому, кто хочет заниматься дальше всеми этими вещами?

- И тебя не покоробит, что ты просто разбазаришь то, что Богдан создавал годами? - прищуривается Сабуров. - Вот так легко?

- Почему нет? Или вы считаете, что у нас была прямо такая любовь, ради которой я буду готова подставляться?

Говорю, а у самой внутри аж холодеет. Потому что несмотря на то, что я пытаюсь выглядеть циничной и равнодушной, это не так. Совсем не так.

- Предположим, что да. Именно такая. По крайней мере у Заславского так точно.

- С чего вы взяли?

- Потому что я видел, что с ним было, когда тебя похитили, и он себе места не находил.

Отвожу взгляд, чтобы не дать слезам ни шанса. Мысленно повторяю, что надо быть сильной, что есть ради кого стараться. Нельзя показывать слабость. Нельзя.

- Если это такая попытка переубедить меня…

- Вот что, Оля, ты безусловно можешь отказаться и от наследства, и от завода того же, но покоя это тебе не принесет. Тем, кто заинтересован в твоем имуществе, проще шлепнуть тебя, чем оставлять потенциальную претендентку.

- Но я же отдам… - неуверенно возражаю.

- Если тебя не покоробит отдать все тем, кто убил твоего мужа, вперед. Но только учти - тогда мишень на твоей спине не даст тебе далеко уйти.

Нервно сглатываю под тяжелым взглядом Рустама.

- И какой у меня выбор? Сражаться дальше? Я же ничего в этом не понимаю. 

- Ты не будешь одна, Оль. Я помогу тебе. И Авдей будет рядом. Он надежный товарищ.

Горько усмехаюсь.

- Но зачем вам я? Если вы оба так хорошо разбираетесь во всем? Забирайте себе. Тем более Богдан был вам другом. Почему не встанете у руля?

Сабуров отвечает не сразу.

- Мы с Богданом никогда не афишировали своего партнерства по многим причинам. И одна из них - равновесие в городе. Этот мир не совсем законного бизнеса устроен сложно. Поэтому я не могу официально возглавить все, чем владел Заславский. А ты - можешь

- То есть я буду ваши прикрытием? 

- Нет. Я бы не хотел этого. Богдан увидел в тебе потенциал - иначе бы не стал посвящать в свои дела. Он многое не успел, как я понимаю. Но это не повод сдаваться.

Я только горько усмехаюсь.

- Вы не понимаете - там, - киваю на дверь, - толпа мужиков, которые не станут слушать какую-то девчонку, будь я хоть трижды Заславской. Потому что они понимают только грубую силу. 

- Так покажи им, что ты готова соответствовать тому уровню, на котором находишься. Дай почувствовать, что они не остались без семьи, без главного. Теперь ты в ответе за них. 

В дверь раздается осторожный стук, а затем на пороге снова появляется Авдей.

- Оль, мужики нервничают. Поговорила бы ты с ними.

- О чем? Что я им скажу? - растерянно перевожу взгляд с одного на другого.

- О том, что будет дальше, - говорит Рустам. - Дай им уверенность в завтрашнем дне. Они не просто наемники. Они как семья. Богдан долго и тщательно подбирал каждого из них. А теперь…

- Теперь среди них кто-то предал нас, - качаю головой, вспоминая фразы мужа. - Кто-то укусил руку, которая его кормит.

Ремисов мрачно косится на меня.

- Здесь только проверенные люди. Те, кто под вопросом, в другом месте. Они не знают про этот дом. 

Я молчу. Думаю, как быть. Проще всего сбежать. Но во-первых, Рустам прав - вполне может оказаться, что бегать долго мне не дадут, а во-вторых… Взять и просто выбросить все труды мужа мне кажется кощунственным. Слишком я прикипела к нему за эти дни. Проросла в него. И как бы больно мне ни было, вряд ли я себе прощу, если отойду в сторону и даже не попытаюсь ничего сделать.

- Ладно. Я попробую, - сдаюсь под двумя внимательными взглядами.

- Мы будем рядом, - ободряюще кивает Сабуров. - И если тебе понадобится помощь, я поддержку. Но уверен, ты справишься и сама.

- Да, но, может, хотя бы расскажете, о чем с ними говорить? - с надеждой спрашиваю у обоих.

Когда спустя пятнадцать минут мы втроем спускаемся вниз, в огромный холл, я и сама не верю, что решилась на это безумие. Но в то же время что-то во мне говорит, что так будет правильно, что я выбрала верную дорогу.

Оля

Сердце гулко бьется, пульс бухает гулко, отдаваясь в каждой клеточке. Я и подумать не могла, что буду вот так стоять перед толпой мужиков и подбирать слова, чтобы наладить с ними контакт.

- К