Продана замуж - Дина Данич

Мне не нужно слов - я все понимаю и так. Но…

- Не надо, - тихо прошу. - У меня там… неприятно будет…

На губах мужа появляется многозначительная улыбка, даже скорее оскал. 

- Вариантов много, - хрипло возражает он, ловит мою ладонь и целует пальцы. Это такой странный контраст с тем диким взглядом, что я вижу. 

- Ты меня слишком вымотал в прошлый раз, - все же тушуюсь я, отводя взгляд. 

- Уверена? 

Черт, ну, вот как он это делает? Я же действительно не хочу ничего. Не хотела еще недавно. Но теперь вот стою и понимаю, что во мне снова просыпается голод. Стоило только учуять рядом самца, как в животе снова появляется приятное томление. Что это? Болезнь? 

Однако я понимаю, что еще один заход с аппетитом мужа я попросту не выдержу, а в аптечке средств для подобных случаев не предусмотрено. 

Логичнее просто уйти, не провоцировать его и себя. И я, наверное, полная дура, потому что вместо того, чтобы выбрать именно этот вариант, снова смотрю ему в глаза - заряжаюсь тем желанием, которое вижу, купаюсь в нем, наслаждаюсь пониманием того, что это меня так сильно жаждет этот опасный мужчина. Только меня! 

А затем… медленно опускаюсь на пол между его ног. 

На лице Заславского ничто не дрогает. И я благодарна. Стоит ему пошутить, как я сбегу. Но нет. Лишь жадное предвкушение и желание - вот что я вижу.

Освобождаю его член из штанов и белья, и, не давая себе ни шанса передумать, накрываю его плоть губами.

В этот раз все иначе. Настолько, что процесс возбуждает и меня саму. А уж когда Богдан кладет ладонь на затылок, задает нужный темп и начинает двигаться навстречу, я вообще впадаю в странное состояние.

- Смотри на меня! - раздается приказ, противостоять которому я не то, что не могу. Не хочу. - Смотри!

Поднимаю глаза и едва не задыхаюсь. Такой у него взгляд - помимо прочего в нем я вижу зависимость - от меня, от этого момента, от тех ощущений, что я дарю ему.

И я понимаю, что впервые контроль и власть на самом деле у меня в руках. Полностью.

- Глубже, да, - рычит Богдан, толкается, удерживает меня за затылок, не давая отстраниться, и кончает так бурно, что я едва не захлебываюсь. Неосознанно сую руку между ног, потому что тоже хочу кончить. Пусть не так ярко, пусть это будет не то…

- Не смей! - шипит муж, подхватывает меня и, сметая тарелки со стола, указывает на тот спиной. Срывает штаны и жадно приникает ртом к моей плоти. Его язык не лижет, трахает. Толкается все глубже. Зубы то и дело задевают чувствительный узел, вызывая приятные ощущения на грани с болью. Заславский такой жадный и напористый, что я не сопротивляюсь - позволяю делать со мной все, что он посчитает нужным. Ведь я тоже хочу дойти до финала. Очень хочу.

Наверное, я какая-то испорченная девушка, потому что когда снова чувствую, как пальцы мужа толкаются в сжатое кольцо мышц, я не зажимаюсь, а напротив, расслабляюсь. Позволяю это ему и даже предвкушаю, как эта запретная ласка обострит все мои ощущения.

- Что, распробовала, киса? - довольно скалится Заславский, старательно потрахивая мой зад. - Нравится, когда деру твой попку? Может, хочешь член? 

“Может и хочу”, - внезапно мелькает у меня в голове. Но смелости признаться в этом у меня, естественно, не хватит. Как и в том, что все эти грязные слова заводят меня только сильнее. Хотя я и ругаюсь за это.

- Только попроси, - продолжает соблазнять супруг. - Выебу, как следует.

- Займи свой язык делом, - огрызаюсь и прижимаю его за затылок к своей промежности. 

Наглость, конечно, но я и так уже на грани. 

- Совсем никакого уважения, - ржет этот извращенец, но к делу все же возвращается. 

Чтобы уже всего через пару мгновений я могла взорваться очередным фейерверком удовольствий.

И когда спустя очень много минут дыхание приходит в норму, с трудом выдаю:

- Пожалуй, теперь с меня точно хватит. Мне нужен перерыв.

В ответ слышу только довольный смех…

Оля

Будь мы нормальной парой, эти дни смело можно было бы назвать медовым месяцем. Вдвоем, вдали ото всех. Мы едим, спим, занимаемся сексом и снова спим.

На любой вопрос о том, как долго еще ждать, Богдан становится хмурым и уходит от ответа. Так что в итоге я перестаю спрашивать. В конце концов ему виднее, как и что должно быть. Единственное, периодически я слышу его разговоры с Ремисовым, лишь обрывки. Но и этого хватает, чтобы понять, что ситуация серьезная.

Тот вечер, накануне побега, мы больше не вспоминаем. Лишь однажды Богдан роняет странную фразу, что Авдей ему больше, чем друг, и что тот порой забывает о том, что борщить не надо. И все. 

Я же расслабляюсь. Странно подобное говорить, живя рядом с хищником, но сейчас между нами многое изменилось. И я больше не боюсь мужа.

Уже нет.

Я не ориентируюсь в днях, поэтому когда однажды утром Богдан будит меня непривычным поцелуем, который обычно переходит в утренний секс, я слегка теряюсь.

- Собирайся, - говорит он и ставит рядом с кроватью пакет чуть позже, когда ставший привычным ритуал пробуждения уже позади. - Твоя новая одежда. Мы уходим.

Первое время я очень ждала этого. Сейчас же… Понимаю, что привыкла и не хочу никуда уходить. Ведь там может быть снова опасно, снова придется что-то решать.

Мне малодушно хочется остаться. Но понимаю, что это нереально. Да и не станет Богдан меня слушать. У него там война. И он наверняка уже просчитывает ходы наперед, выстраивает стратегию. 

На улице нас ждет Авдей. Кивает мне в знак приветствия, а я настороженно разглядываю, гадая, не получил ли он тоже ранение, когда было нападение.