Продана замуж - Дина Данич

- Почему именно сейчас? 

Вместо ответа он достает из кармана пиджака конверт и протягивает ко мне. 

- Понимаю твое недоверие. Поэтому вот, прочитай. 

Внутри оказывается сложенный лист бумаги. Почерк отца узнаю сразу. А вот чтобы осознать написанное, мне требуется куда больше времени. И перечитать письмо приходится не раз и не два.

Поднимаю взгляд на гостя. Тот терпеливо ждет.

- Допустим, это правда.

- Сомневаешься?

- Где же мой дед? Почему вместо него пришли вы?

- Потому что моего брата нет в живых. 

Моргаю раз, другой. Сосредоточенно смотрю на письмо отца. Что-то ускользает от моего внимания. Вроде бы все выглядит настоящим, но что-то смущает. Почему все вот так ловко выходит?

- Давно? - тихо спрашиваю.

- Валера пропал полгода назад. Недавно нашли останки в том месте, где он мог быть. К сожалению, мой брат был слишком самоуверенным и не признавал другого мнения, кроме своего. Так что… увы.

- Что с ним случилось?

- Скажем так, не самая теплая встреча с теми, кто давно хотел подсидеть его, - уклончиво отвечает Григорий Николаевич.

- Подсидеть? У него какая-то высокая должность? - наивно спрашиваю я.

Гость криво ухмыляется.

- Не без этого. Он имел определенное влияние. Разве отец не рассказывал? Или муж?

- Богдан? Но о чем? - непонимающе смотрю на нового родственника.

- Значит, не рассказывал, - задумчиво протягивает тот. - Неважно, Оля. Сейчас ты одна. И я предлагаю тебе помощь.

- В чем именно?

- Во всем. Твой отец выкрал Катерину. И я, и мой брат думали, что она погибла. Поэтому не знали о тебе. Но ты сама читала - он просил помочь тебе. И сейчас, когда Заславский сыграл в ящик…

- Тело не нашли! - резко осаживаю его. - Мой муж жив.

Григорий Николаевич с жалостью смотрит на меня.

- Оленька, милая, ты еще молода и наивна. Твой покойный муж влез туда, куда не стоило. И заплатил за это. Если тебе дорога твоя жизнь, то не стоит повторять его ошибку.

- Ошибку… - тихо повторяю, снова опускаю взгляд на письмо.

Что-то внутри буквально кричит, что я упускаю какую-то деталь.

- И что мне, по-вашему, делать?

- А чего ты сама хочешь? - хитро спрашивает гость. - Хочешь отомстить за мужа? Не советую. Хотя если решишь, то помогу. Я бы отомстил. Но это, конечно, если Заславский был для тебя… хм… важен.

- Моего мнения отец не спросил, когда выдал замуж, - осторожно отвечаю.

И точно подтверждая мои догадки, во взгляде двоюродного деда появляется довольный блеск.

- Тогда еще проще, - пожимает плечами. - Решить финансовые вопросы я помогу. Ты наследница. У Богдана достаточно ресурсов, чтобы ты спокойно могла жить дальше и ни в чем себе не отказывать.

- И дом отца можно будет не продавать?

- Он дорог тебе как память? - снисходительно фыркает Каганович.

- Конечно. Мама многое делала в нем сама, - голос садится, стоит вспомнить про нее. Про детство.

- Понимаю. Думаю, с этим проблем не возникнет. Но чтобы на твоей спине не было мишени, с заводом, конечно, придется порешать, - вздыхает дед. И я, наконец, понимаю расклад.

- Как именно? Мне надо будет что-то подписать? 

- Да. Не думаю, что тебе интересно разбираться в бумажной волоките. Я пришлю своих юристов - они быстро все оформят. И ты сможешь начать новую жизнь.

Киваю задумчиво, решая не спорить.

- А что насчет других родственников? Кроме вас. Есть кто-то еще?

- Увы. У меня детей нет, а у Валеры, кроме твоей матери, никого не было.

- Ясно…

Судорожно соображаю, как мне потянуть время. Но тут звонит внутренний телефон - снова секретарь.

- Ольга Валентиновна, там из бухгалтерии пришли - говорят срочно.

- Сейчас подойду.

Кладу трубку и виновато улыбаюсь.

- Я на минутку. Кажется, что-то срочное.

- Уже неприятности? - проницательно спрашивает родственничек.

- Надеюсь, нет. Я мало что в этом понимаю. Я отойду на пару минут?

- Конечно, Оленька. Я подожду. Обсудим подробнее детали.

Киваю и выхожу. В холле никого, что странно - Авдей должен был уже вернуться. Но и охраны Кагановича тоже нет. Из бухгалтерии и правда пришли две девушки и наперебой начали рассказывать о налоговой проверке, которая внезапно обрушилась на них. Оказывается, главный бухгалтер в больнице уже неделю - попала под машину. А без нее все встало и не двигается. В итоге главное, что понимаю - дела у нас хреновые. Обещаю все посмотреть и подумать, и возвращаюсь обратно в кабинет. Ремисова по-прежнему нет, и я уже собираюсь позвонить ему, но у кабинета замираю, потому что слышу то, что явно не предназначено для моих ушей:

- …да, Багрова в расход. Он давно мешается. Нет, Совет не будет против - у меня есть свои люди, которые проголосуют за то, чтобы спустить на тормозах. Не волнуйся, Феликса легко заменят. Подбери пока кандидатуру.

Делаю шаг назад, еще один. Главное, что понимаю - нельзя дать понять, что я услышала что-то лишнее. Поэтому хлопаю общей дверью и только после этого иду к кабинету так, чтобы Каганович заранее услышал меня.

- Прошу прощения, - вымученно улыбаюсь. - Кажется, неприятности не закончились.

- Что-то случилось?

- Кто-то натравил проверку на нас.

Смотрю на родственничка - тот сочувственно качает головой. И я уже готова услышать еще одно предложение о помощи:

- Похоже, дела куда хуже, чем я предполагал. Завтра же к тебе приедет мой юрист и поможет разобраться. Если ты, конечно, хочешь этого.

Цепкий холодный взгляд буквально вскрывает мне голову. Вся доброжелательность как-то