Дамир. Любой ценой - Юлия Бонд

Дамир

Открываю глаза и сразу ощущая тупую, ноющую боль. Руки, ноги... Не помогу пошевелить ничем.

Обездвижен!

– Твою мать, – бубню под нос.

Пытаюсь освободиться, но тщетно. Связан по рукам и ногам тугой верёвкой.

В подкорке всплывают картинки. Даже не картинки, а обрывки, будто детали пазла.

Хотел сделать сюрприз своей девочке. Подготовился. Заказал номер «Люкс» в самой крутой гостинице города. Лепестки роз на королевской кровати, джакузи с шампанским, романтический ужин и мы... Вдвоём.

Блядь!..

Голова трещит по швам. Вот-вот лопнет. На губах засохла кровь, болит челюсть.

– Очнулся, – слышится мужской голос.

Блуждаю взглядом, пытаясь отыскать источник звука, но ни черта не выходит.

– Поднимите его! – проносится эхом.

Ко мне приближаются шаги. Тяжёлые, неторопливые.

Цепкие руки вонзаются в тело. Чёрт... Чёрт! Больно-то как!

Меня поднимают с пола, а затем резко швыряют на стул.

Закусываю губу и издаю тихий стон, хотя острая боль пронзает с головы до ног.

– Здравствуй, дорогой зять. Давно не виделись, – усмехается владелец того самого голоса и меня прошибает словно электрическим током.

Поднимаю голову вверх и встречаюсь взглядом с тестем. Эрнест щурит глаза, хмурит брови, но смотрит. Сканирует похлеще рентгеновского луча. Останавливается на моём лице, укоризненно качает головой и цокает языком:

– Хорошо тебя отделали. Надеюсь, не зря.

Ухмыляюсь. Закатываю глаза вверх:

– Зря. Очень зря.

– Думаешь, не поможет? – подмигивает. – Можно повторить, чтоб наверняка.

– Эрнест... – вздыхаю. – Юсупович, что вы от меня хотите?

– А ты не понимаешь или делаешь вид?

– Похоже, не понимаете вы! Треснуть мне по башке посреди улицы, запихнуть в бессознательном состоянии в тачку, отделать по полной программе и после всего связать... Ну, не знаю, на что вы рассчитываете!

– Скажи спасибо, что не сделал инвалидом. Дамир! – повышает тон. Делает шаг вперёд. – Ты хоть понимаешь, что натворил?

– Ничего криминального в отличие от вас...

– Ничего! – фыркает. Поддаётся вперёд, замахивается рукой, но в последний момент передумывает бить. – Моя дочь едва не умерла. Из-за тебя, придурок!

– Я не заставлял её глотать те таблетки...

Удар всё-таки прилетает. Крепкий кулак прямо в лицо.

Пока я прихожу в себя, сплевываю на пол свежую кровь и шмыгаю носом, Эрнест стряхивает с пиджака невидимые пылинки, а потом:

– Ты забыл, щенок, кто вытащил тебя из тюрьмы? Забыл, кто дал тебе крышу над головой и постоянный доход? Вот так ты ценишь мою доброту?!

– Я у вас ничего не просил. Вы сами настояли.

– Конечно, настоял! Разве такой голодранец, как ты, подходил моей дочери? – качает головой. – Нисколько. Я сделал из тебя человека. Отдал в жёны свою любимую дочку, хотя ты мне никогда не нравился! Дерзкий, наглый, упрямый. Ты кем себя возомнил?

– Никем, – пожимаю плечами.

– А ты везучий, – ухмыляется. – Не знаю, что в тебе нашла Анита, но ради её счастья, я готов тебя простить и закрыть глаза на многие вещи.

– Не надо. Не прощайте.

– Молчать! – рявкает слишком громко. – Здесь решаю я. Значит так, приводишь себя в порядок, залечиваешь раны и приползаешь на коленях к жене. Просишь, умоляешь! А потом вы едете заграницу на отдых. Острова, Европа... Что захотите. О своей девке и её отпрыске ты забываешь. Насовсем! Узнаю, что ослушался... – делает глубокий вдох. – Убью! Начну с мелкого или с Дианы. А ты потом всю жизнь себя вини.

– Не посмеете! – кричу я, сжимая кулаки.

– Дамир! – лязгает стальной голос. – Не испытывай моего терпения. Я тебе всё сказал.