Привет, грабли! Да, снова я - Елена Лабрус

Много чего случилось за те полгода, что мы вместе.

Сначала мадмуазель Одбер улетела в Париж.

Мы провожали её в аэропорту втроём: Я, Сава и Филипп. Как раз накануне выхода свежего номера «Женского клуба» со статьёй о нём.

— Я только одного не могу понять, — удивился месье Дюканж-Кассан, поправляя свои великолепные волосы, когда старушка бойко посеменила к таможенной зоне. — Как вышло, что вы познакомились в самолёте? Ведь твой рейс был из Нью-Йорка?

— Сава? — повернулась я. И как такой простой вопрос не пришёл мне в голову?

— Он был с посадкой в Париже, — ответил Савелий. Пожал плечами и полез в карман. — Кстати, это тебе. Мадемуазель Одбер просила передать, когда она улетит.

На его ладони лежал маленький дорожный флакон с теми самыми духами.

Ими я с ног до головы полилась трижды.

Но все три раза исключительно по делу.

Первый — на свадьбе Стрелецкой. Да, да, она теперь Латышева. И скоро у них родится чудная девочка.

Второй — когда меня назначили главным редактором журнала. Наши учредители решили, что дело всё же не в статьях, просто «Женскому клубу» давно нужна свежая кровь и электронная версия журнала. Ей я теперь и занимаюсь.

А третий — на собственной свадьбе.

В свадебное путешествие мы ездили в Сан-Франциско и на виноградники Линдбергов. У Савы на самом деле лучшие в мире родители. После моих, конечно.

Там, в замке, что последним купил мой отец, он нам рассказал подлинную историю редкого изумруда, полную тайн и загадок.

Много лет назад предок нынешних Горчаковых действительно был в Африке. И действительно привёз оттуда большой неогранённый изумруд необычной формы пятигранной призмы и редкой окраски. А также увесистый мешочек чистейшей воды бриллиантов. Они и составили основу его богатства.

О том, что изумруд он похитил из храма древней африканской богини, затерянного в тропических лесах Гвинеи, он, конечно, умолчал. И о том, что бриллианты забрал у ювелира царской семьи — тоже. Не пропадать же добру: бедолага отдал богу душу на корабле, что вёз их из Африки.

К слову сказать, дельцом Горчаков был неплохим. Полученные камешки удачно вложил в дело. Бизнес попёр в гору. За несколько лет он стал богатейшим человеком столицы. Умер в почёте и уважении. Но ещё до смерти увлёкся модными тогда оккультными науками и спиритизмом и заразил этим увлечением своего младшего сына. Однажды на спиритическом сеансе, трижды женатый и уже похоронивший беременную жену, наследника и старшего брата, князь Горчаков, спросил у духов: за что гневаются на него боги.

И получил ответ, что отца прокляла могущественная африканская богиня, чей храм он осквернил и оставил без реликвии.

— Как я могу искупить его вину? — взмолился князь.

И получил второй ответ: ущерб нанесён, его не искупить. Дела его будут идти хорошо, будет он сказочно богат, уважаем и плодовит. Но каждого старшего сына наследник династии будет отдавать в уплату долга до той поры пока не сменится пять сороковин лет, не выедет из одного дома пять гробов и не поделится богатство его на пять частей, а иначе иссякнет род его и пойдёт всё богатство прахом.

Долго думал опечаленный князь как же обмануть судьбу.

И придумал.

Купил пять шикарных особняков в пяти разных странах света. Обставил полностью. Сделал в каждом усыпальницу. Оплатил содержание на двести лет вперёд. Заказал пять гробов сложной конструкции. Велел после смерти разрубить своё тело на пять частей и похоронить в пяти гробах в тех замках, и сокровища положить в гробы. Ключом же к гробам сделал тот самый проклятый пятигранный изумруд.

И когда всё сделал, глотнул яду и умер.

Наказ свой велел выполнить любовнице, чтобы никто из семьи не знал.

Она всё в точности и исполнила.

— Значит, особняков на самом деле было пять? — спросил отца, что рассказывал нам эту историю, Сава. — Один во Франции, второй в Англии, — загибал он пальцы, — третий в Италии, четвёртый в Америке, а пятый? Абамелек?