Привет, грабли! Да, снова я - Елена Лабрус

В кафе на окраине города, где меня высадило такси, я раньше не была.

Но я любила такие места. Шумные, похожие на американский пабы и какие-то домашние. Здесь подавали фастфуд. А из развлечений: бильярд в отдельном зале, дартс напротив бара и маленькая сцена сейчас пустая.

Мой бывший муж сидел в углу за самым дальним столиком, из-за которого хорошо просматривался вход, да и всё заведение в целом, кроме комнаты с бильярдом — пошла, можно сказать, наугад — и он поднялся мне навстречу.

— Родная, — крепко прижал к себе.

От его запаха и знакомого тепла защемило в груди. И я простояла в его объятиях чуть дольше тех пары секунд, что отводились на дежурные объятия. И позволила ему чуть больше, чем собиралась: вдохнуть запах моих волос, прижаться губами к виску, погладить по спине и даже чуть ниже.

— Господи, как же я скучал, — выдохнул он. — Детка…

В тот момент, когда рука его опустилась ниже уровня моей социальной ответственности, я его и остановила.

— Жень, — отрицательно покачала головой.

Евгений Оболенский, стройный красивый и аристократично бледный, понимающе кивнул, и пригласил меня за столик.

Заваленный какими-то бумагами, стол был похож на рабочее место клерка в конторке среднего пошиба — меня Оболенский так быстро явно не ждал.

От вида бумаг неприятно заскребло внутри.

— Готовишься к новому «делу»?

— Это моя работа, — пожал он плечами и стал убирать документы. — Тебе как обычно? Бокал белого вина, сыр, орехи?

Я кивнула:

— Холодного.

Он махнул официантке.

Она предложила дыню, и заказ принесла так быстро, что мы едва успели обменяться парой фраз.

— У тебя всё в порядке?

На его благородном лице, иконописном, как говорила моя бабушка, что одинаково подошло бы и византийскому императору, и мошеннику, кем мой муж по сути и был, между идеальных, словно нарисованных сурьмой, бровей пролегла хмурая складка.

— Да, — пожала я плечами. — С чего ты взял, что «нет»? Я заплачу, закажи себе тоже что-нибудь, — впилась я зубами в сочный ломтик дыни, закусывая вино.

— Спасибо, милая, — обворожительно улыбнулся мой бывший муж. — Обожаю твою язвительность. К счастью, я не настолько беден, мне тут даже открыли отдельный счёт, куда я надеюсь, внесли и твой скромный заказ.

— Что же ты не предупредил, — усмехнулась я. — Я бы взяла стейк томагавк и бутылку текилы Гран Патрон из шишек голубой агавы.

Он засмеялся.

— Рад, что у тебя всё хорошо, малыш.

— Твоими молитвами, — спряталась я за бокалом. Хотя прекрасно знала, что он не поверил. У него было чутьё на женские проблемы как у голодного волка. Наверное, в этом и был секрет его успеха — он никогда не ошибался, выбирая себе «жертву».

Просканировать меня глубже в данный конкретный у него не получилось — зазвонил телефон. Извинившись, он ушёл говорить на улицу.

Но я знала ещё одного человека у которого чутьё было не хуже. Именно в тот момент, как Оболенский вышел, он словно материализовался, оттолкнувшись от стены.

— Да чтоб тебя! — покачала я головой, когда над столиком в своей неизменной зимой и летом вязаной шапке, надвинутой на глаза, навис частный детектив.

Думаю, у него было больше имён, но я знала два: Лис и Работорговец.

И он был плохой, очень плохой парень. Кожаная куртка, раздолбанная тачка. Рыжая борода. Взгляд острый, как собачья струя в снег. Отец нанял его следить за Оболенским в пору, когда мы ещё были женаты. Так чему же я удивлялась, что, едва тот вышел из тюрьмы, Лис был тут как тут.