Одно идеальное лето - Пейдж Тун

В понедельник в одиннадцать утра Лукас звонит в звонок.

– Где Клаус? – спрашиваю я, высматривая на дороге «Порше».

– Пошел по магазинам, – отвечает Лукас, берет меня за руку и раскачивает ее, пока мы переходим дорогу.

– А ты в хорошем настроении, – комментирую я.

– Ага, – широко улыбается он, и у меня неожиданно екает сердце.

На нем темно-серая спортивная куртка, брюки и светло-голубая рубашка. Его рубашки всегда такие чистые и безупречные. Интересно, кто их гладит?

– Куда поедем? – спрашиваю я, пристегнувшись. Надеюсь, на этот раз он поведет не так быстро.

– Хочу свозить тебя в Вимпол-Холл.

– Что это?

– Объект Национального фонда. По-моему, довольно красивый особняк. Я подумал, для разнообразия ты захочешь побывать где-нибудь за городом.

– Да, – отвечаю я. – А еще ты хочешь воспользоваться всеми преимуществами машины, да?

– Именно.

– Где живет Клаус? – спрашиваю я, когда мы трогаемся.

– В Гиртоне. Прямо по этой дороге. Это за чертой города, – с улыбкой уточняет он.

– Рада слышать. Мы ведь не хотим, чтобы у тебя были проблемы, верно?

– Совершенно не хотим.

Он протягивает руку и сжимает мою ладонь. Теперь он часто так делает. Не могу сказать, что мне это не нравится.

«Довольно красивый особняк» – не совсем то определение, которое я использовала бы для крупнейшего загородного дома Кембриджшира. Вимпол-Холл, построенный из красного кирпича и камня, окружен тремя тысячами акров парков и полей, а его ухоженные сады сказочно прекрасны.

Мы блуждаем по засыпанным гравием дорожкам. Сегодня холодно, но небо чистое и синее. Из некоторых деревьев вырезаны фигуры, и они выглядят нереально, словно вышли со страниц «Алисы в Стране чудес». Мы с Лукасом садимся на скамейку с видом на заднюю часть дома.

– Здесь чудесно, – выдыхаю я, пододвигаясь к нему, чтобы согреться.

– Да, хорошо, – признает он.

Небольшие кусты в парке подстрижены в виде кругов и треугольников и усыпаны красными и розовыми цветами. Лужайка идеально подстрижена, трава ровная, ярко-зеленая.

– Интересно, как у них получается такая ровная трава.

– Наши садовники добиваются этого с помощью ножниц, – буднично отвечает Лукас.

– Ножниц?

– Самый эффективный способ. Моя мама очень взыскательна, – добавляет он.

– Но на это, наверное, уходит целая вечность!

Он пожимает плечами:

– Да нет.

– Сколько у вас садовников? – Я вспоминаю, что он использовал множественное число.

– Четыре или пять.

Я раскрываю рот:

– У вас пять садовников?

– Четыре или пять, – поправляет он.

– Какой же у вас дом? – восклицаю я.

– Довольно большой, – скромно отвечает он. Скорее всего, это означает, что дом огромный.

– Чем занимаются твои родители?

– Отец руководит семейным бизнесом по изготовлению автомобильных запчастей.

– Звучит интересно.

– Поверь, это не так. Во всяком случае, не для меня.

– А мама? – О ней он ничего не сказал.

– Ведет хозяйство.

– А, ясно.

Мимо нас дефилирует павлин и приносит с собой бередящее душу воспоминание о поездке на остров Браунси с Джо.

«Как называется самка павлина?» – с улыбкой вспоминаю я вопрос Джо.

– Интересно, как называется самка павлина?

– Пава.

Мне даже не понадобилось ничего объяснять.

– Откуда ты знаешь? – изумленно восклицаю я. – Ты даже не англичанин!

Он смеется:

– У нас в семье был очень хороший учитель.

– Черт подери! – вырывается у меня, и я сразу жалею о сказанном. При Лукасе почему-то неловко ругаться.

– Сколько у тебя братьев и сестер? – спрашиваю я.

– Один брат и одна сестра, – отвечает он. – Они оба старше меня.

– Как их зовут?

– Маркус и Фрида.

– Люблю имя Фрида, – воркую я. – Маркус – отец Максимилиана, да?

– Верно.

– Как поживает ребенок?

– Очень хорошо. На следующей неделе уже должны выписать домой.

– Здорово! – радостно восклицаю я, чувствуя себя виноватой, что не догадалась спросить раньше.

– А у тебя? Есть братья или сестры?

– Нет, я одна.

– Уверен, родители по тебе скучают.

Я смотрю вперед:

– Возможно.

– Почему вы не близки? – мягко спрашивает он, наклонившись вперед и положив локти на колени.

Я вздыхаю.

– Мы были близки. – Молчание. – Отношения расстроились прошлым летом. Я их еще не до конца простила.

– Могу я спросить, что произошло?

– Да, но могу я ответить, что не хочу об этом говорить? – смущенно смеюсь я.