Одно идеальное лето - Пейдж Тун

– Это твой? – недоверчиво спрашиваю я.

– Хочется надеяться.

У него есть «Порше»?

– Я думала, студентам запрещено держать автомобили на территории города.

– Запрещено, – весело соглашается он. – Поэтому я держу его за пределами города.

Он снова приглашает меня в машину, я сажусь и вдыхаю аромат новой кожи. Через мгновение он уже на водительском сиденье, заводит мотор.

– Куда мы едем? – немного растерянно повторяю я.

Он качает головой.

– Я не люблю сюрпризы.

– Этот тебе понравится.

Похоже, он в этом абсолютно уверен.

Мы едем на запад, прочь из города. Ненадолго выезжаем на шоссе и снова петляем по проселочным дорогам, проезжая несколько крошечных деревушек с соломенными крышами. Проходит не дольше пятнадцати минут, когда он заезжает на длинную подъездную дорогу, засыпанную гравием. Впереди появляется огромный современный дом. Квадратный, трехэтажный, с плоской крышей, белыми стенами и множеством окон. Света нигде нет, он кажется темным и незаселенным.

– Чей это дом?

– Друзей семьи. Их сейчас нет.

– Где они?

– На юге Франции.

– На отдыхе?

– Нет – это их дом для отдыха.

Дом для отдыха…

– Точнее, одного из них, – легкомысленно добавляет он.

Ясно. Спасибо, что уточнил.

Он вылезает из машины, открывает мне дверь и помогает выйти. Я осматриваюсь. Дом окружен высокими деревьями с золотыми листьями, часть листьев уже опала и хрустит у меня под ногами, пока я иду к входной двери.

– Внутрь мы не пойдем! – кричит Лукас, и указывает мне на ступени на стене дома. Я следую за ним с возрастающим интересом.

Мы залезаем на крышу, и там, на огромной плоской террасе, накрыт столик на двоих, окруженный множеством сияющих свечей в больших стеклянных вазах. Потом я замечаю вид. За оранжевыми, желтыми и красными верхушками деревьев слегка колышутся просторные поля, а вдалеке виднеются леса. Солнце опускается к горизонту, разливая оранжевое сияние по темно-синему небу. Вау! Лукас протягивает мне фужер, наполненный искрящимся шампанским. Я изумленно смотрю на него. Откуда он все это взял? А потом поворачиваюсь и вижу, что ужин уже на столе под серебряными колпаками, как и бутылка шампанского в ведре со дном.

– Как ты все это устроил? – изумленно спрашиваю я.

– Мне помогали, – признается он, осторожно стукнув своим бокалом о мой. Делает глоток и больше ничего не уточняет. Я не хочу разрушать атмосферу тайны и больше ни о чем не спрашиваю. Пузырьки щекочут мне горло. Лукас направляется к столу.

– Приступим?

Он выдвигает для меня стул и снова задвигает, когда я сажусь. Я чувствую себя почти принцессой. Честно говоря, мне немного не по себе. Уличные обогреватели, стоящие рядом, излучают тепло.

Вслед за Лукасом я поднимаю серебряный колпак и вижу на тарелке закуску из копченой семги. Она просто тает во рту. Я смотрю на запад, и вижу, что краски заката стали ярче.

– Нам повезло с погодой, – говорю я и сразу корю себя за такую скучную тему.

– Да, – улыбается он. Я делаю большой глоток шампанского и вскоре чувствую легкое опьянение.

– Я хотела сказать, что слишком разодета для пикника, но у нас ведь необычный пикник, верно?

– Ты потрясающе выглядишь, – говорит он, и я краснею от неожиданного комплимента. – И я не делаю ничего обычного, – добавляет он.

– Я вижу.

Он наполняет мой бокал и очищает тарелки. Открывает серебряную кастрюлю с подогревом, и оттуда доносится аромат чего-то очень вкусного. Он начинает раскладывать еду, я заглядываю и вижу огромный розовый хвост лобстера, спрыснутого чесночным маслом. Я накладываю себе молодую картошку и овощи.

– Изумительно, – говорю я.

– Я рад, что тебе нравится.

– Ты знал, что мне понравится. – Я вспоминаю его самоуверенность.

– Я немного переживал из-за морепродуктов, – с улыбкой признает он. – Это риск.

Ага! Значит, в нем есть что-то человеческое. Я смеюсь.

– Точно. У тебя была альтернатива?

– Еда навынос.

Мы улыбаемся друг другу.

– И десерт, – добавляет он.

– О-о-о, что на десерт? – спрашиваю я, не в силах сдержаться.

– Терпение, – журит он меня.

Когда наступает время десерта, солнце давно опустилось за горизонт, и над нами простирается безоблачное ночное небо, сияющее россыпью звезд.

Последнее блюдо оправдывает все ожидания: шоколадное фондю с жидким центром и кремом. Лукас снова наполняет мой бокал. Я замечаю, что он почти не пьет, и это хорошо – ему предстоит везти меня домой.

– Поверить не могу, что выпила больше половины бутылки шампанского, – хихикаю я. Кажется, я уже очень опьянела. – Прости, что ты за рулем.

– Я совсем не против. Давай выпьем кофе там.

Он кивает на кучу больших мягких подушек рядом с низкой стеной в задней части террасы. Минутку. Надеюсь, он не рассчитывает, что я отдамся ему на первом свидании? Меня охватывает нервная дрожь, но я послушно иду к подушкам, пока он идет наливать нам кофе. Он приносит две чашки и маленькую тарелку роскошных трюфелей. Я сажусь на мягкие подушки. Вдалеке от тепла уличных обогревателей прохладно даже в пальто. Он передает мне плед.

– Ты удивительно хорошо подготовился, – немного сухо замечаю я, накрывая пледом колени.

– Тут не только моя заслуга, – признается он.

– Почему?

– Я не подумал об одеялах.

– А-а-а, твой друг. – Я вспоминаю, что он упоминал о каком-то помощнике.

– Не совсем друг…

– А. Кто тогда тебе помогал?

– Тот же человек, что подогнал сегодня мою машину в город.

– Очень туманный ответ. – Тут до меня вдруг доходит. – Наемный работник?

Не отрицая, он делает глоток кофе.

– Ты очень, очень богат, да? – вырывается у меня.

Он смеется и смотрит на меня сияющими глазами, в которых отражается пламя свечей. Многие уже догорели, и многие еще светят.

– Я предпочитаю об этом не говорить.

– Извини.

– Не извиняйся.

– Так, значит, твой работник, – мне странно произносить это слово, – все это устроил?

Я обвожу вокруг себя рукой, чувствуя легкое разочарование.

– Физически – да, – признается Лукас. – Теоретически – нет, – улыбается он мне. – Это была моя идея.