Одно идеальное лето - Пейдж Тун

Я качаю головой и смеюсь:

– Что за важный звонок у студента?

Я намеренно делаю акцент на слове студент – кем он себя возомнил?

– Если тебе так важно знать…

Ого, я разозлила его? Плевать!

– Мне звонила из больницы мама. Жена брата родила ребенка раньше срока. Мы не знали, переживет ли он эту ночь.

Я замираю.

– Ой! – Ну я и скотина. – Он в порядке? Ребенок?

– Да, – кивает он. – У него по-прежнему проблемы с дыханием, но врачи считают, он выживет.

– Хорошо. – Я растерянно улыбаюсь от облегчения.

– Так что, можно пригласить тебя выпить? – Он пристально смотрит на меня своими ярко-синими глазами.

– Как будто теперь я могу отказаться, – смущенно смеюсь я.

– Хорошо. – Он идет вперед. Я спешу следом.

– Куда ты хочешь пойти?

– Тут за углом есть паб, – он указывает вперед. – «Пунтер». По-моему, там очень приятно.

– Согласна. – Мы с Джесси иногда заходим туда по дороге домой.

Мы подходим к пабу, и Лукас открывает передо мной дверь.

– Что будешь пить?

Я почему-то сомневаюсь, стоит ли заказывать пиво. Мне не очень хочется пить перед Лукасом, но меняться ради него я тоже не собираюсь.

– Пинту светлого, – упрямо говорю я.

Лукас не комментирует. Он направляется к барной стойке, а я пока ищу для нас столик. Сажусь и жду. Как ни странно, я волнуюсь.

– Вот ты где, – вскоре подходит он, опуская передо мной на стол бокал с пивом, такой огромный и неуклюжий. Я начинаю искренне жалеть, что не заказала бокал белого вина.

Он отодвигает стул и садится. Я с облегчением вижу, что он тоже пьет пиво.

– Итак, – с улыбкой начинает он, – как прошло твое лето?

– Чудесно.

– Что делала?

– Много читала и много каталась на лодке.

– Ты вообще не была дома?

– Нет.

– Правда? – Он удивлен. – А где твой дом?

– В Лондоне. Там живут родители.

– И ты ни разу к ним не съездила?

– Они приезжали на несколько дней.

– Вы не близки?

Я ерзаю на сиденье и опускаю взгляд. Немного личный вопрос. Если честно, близки не так, как раньше.

Он замечает мою реакцию:

– Прости, кажется, я лезу не в свое дело.

– Все в порядке. – Я без удовольствия делаю глоток пива. – А ты? Ой, кстати! – вспоминаю я. – Как ты тогда сдал экзамены?

– Хорошо.

– Что получил?

– Высший балл.

– Ух ты, молодец. – Я под впечатлением. – Ты провел лето в Германии?

Он с улыбкой кивает:

– Да. Частично.

– А еще где был?

– Мы провели несколько недель в Монако.

– Монако? Здорово. – Я перевариваю информацию. Стоп… Он сказал «мы». У него есть девушка? – С кем ты ездил?

– С семьей.

Я почему-то испытываю облегчение. Но лучше убедиться:

– То есть с мамой…

– Папой, сестрой, братом и его женой.

– У которой только родился ребенок?

– Верно.

Я улыбаюсь:

– Как его назвали? Ребенка?

– Максимилиан. Надеюсь, можно будет сокращать до Макса.

– Максимилиан! – весело зову я, изображая его мать. Потом говорю низким, рассерженным голосом, грозя пальцев воображаемому ребенку: «Максимилиан! Не безобразничай». Потом изображаю гримасу ужаса: «Максимилиан! Отойди от края!»

Лукас смеется:

– Думаю, он будет Максом.

– Ну не знаю. «Максимилиан» звучит неплохо.

– Моего дедушку звали Максимилиан. Никто никогда не называл его Максом.

– Даже «стариной Максом»?

– Нет, никогда. Всегда Максимилиан или даже чаще герр Хойбер.

– Это твоя фамилия? – спрашиваю я.

– Да.

– Лукас Хойбер.

Не знаю почему, но я говорю это с грубым немецким акцентом.

Он улыбается:

– А твоя фамилия?

– Симмонс.

– Элис Симмонс.

Дежавю. У меня уже был такой разговор… С Джо. Аррр! Прочь, мысли! Прочь! Все мужчины мерзавцы, помнишь? Я снова переключаю внимание на одного, сидящего напротив меня.