Дочь обмана - Виктория Холт

— Леди Констанс, — выдохнула я.

— Ноэль! Где вы там?

— Я провалилась.

— Так же, как и я. Вы можете двигаться?

— Я боюсь двигаться. А то может опять…

Объяснять, что может опять случиться, не было нужды. Она находилась в таком же положении, как и я. Пока что мы живы, но откуда нам знать, не вызовет ли малейшее движение новый оползень, который похоронит нас заживо.

Мои глаза немного привыкли к темноте. Оказалось, я стою на чем-то, напоминающем каменный пол. Кругом кучи земли. Я смогла разглядеть темное, чуть двигающееся пятно. Это была леди Констанс.

— Вы можете тихонько продвигаться в эту сторону? — спросила я. — Похоже, мы оказались в каком-то подобии пещеры. Здесь, где я стою, немного светлее. Дыра как раз у меня над головой. Я боюсь двигаться, потому что земля вокруг очень рыхлая. Но есть что-то вроде потолка.

Она начала медленно продвигаться но мне. Послышался звук падающих комьев. Я затаила дыхание. Меня охватил смертельный страх, что земля обвалится и похоронит нас обеих.

— Подождите, подождите, — проговорила я.

Она остановилась. Все было тихо.

Я сказала:

— Попробуйте снова.

Теперь она была уже близко. Я могла смутно различить ее фигуру.

Она протянула руку и дотронулась до моего плеча. Я схватила ее руку. Я чувствовала, что она испытала не меньшее облегчение, чем я.

— Что, что мы можем сделать? — прошептала она.

— Возможно, кто-нибудь придет и спасет нас, — сказала я.

Она молчала.

— С вами все в порядке? — спросила я.

— Ноге больно. Я рада, что вы здесь. Мне не следовало бы этому радоваться. Но теперь мы хотя бы вдвоем.

— Я понимаю, — сказала я. — Я тоже рада, что вы здесь.

Какое-то время мы молчали, потом она сказала:

— Может быть, пришел наш конец.

— Не знаю.

— Что может этому помешать?

— Они хватятся нас, когда вернется Родерик. Они пойдут нас искать. Мы должны сидеть очень тихо, не двигаясь, чтобы ничего не потревожить. И они придут и спасут.

— Вы стараетесь успокоить меня.

— И себя тоже.

Она засмеялась, и я засмеялась вместе с ней. Это был невеселый смех. Смех наперекор судьбе.

— Странно, — сказала она, — что вы и я оказались здесь вместе.

— Очень странно.

— Хорошо, когда можно с кем-то поговорить, правда? Мне сейчас гораздо легче. Я уже думала, что так и умру здесь в одиночестве. Это было очень страшно.

— Когда человек не один, это всегда лучше. Даже в такой ситуации.

— Да, это помогает. Вы на самом деле надеетесь выбраться отсюда?

— Не знаю. Но, думаю, шансы у нас есть. Кто-нибудь пойдет и увидит.

— Они могут тоже свалиться сюда.

— Нет, они вовремя заметят и помогут нам.

— Может, нам позвать на помощь?

— Да разве они нас услышат?

— Если мы их услышим, они тоже могут нас услышать. Там отверстие, через него проходит свет.

— Пока оно есть, есть и надежда.

— Вы очень чуткая девушка, — сказала она. — Боюсь, я была не слишком добра к вам.

— О, не стоит об этом говорить. Я все понимаю.

— Вы имеете в виду Чарли и вашу маму?

— Да.

Мы обе какое-то время молчали. Она все еще не отпускала мою руку. Мне кажется, она боялась, что случится что-то такое, что разъединит нас. Мне тоже было спокойнее чувствовать, что она рядом.

— Давайте будем разговаривать, — сказала она. — Мне легче, когда мы разговариваем. Я знаю, что на самом деле произошло с бюстом.

— С бюстом?

— Тогда, на лестнице. Я знаю, что это Герти разбила его. А вы взяли вину на себя.

— Как вы узнали?

— Я наблюдала за вами с верхней площадки. И все видела. Почему вы это сделали?

— Герти ужасно боялась, что вы ее прогоните. Она посылает деньги домой, семье. Она боялась, что вы уволите ее без рекомендации. И я сделала самое простое, что пришло мне в голову.

— Понимаю. Вы хорошо поступили.

— Мне это было не трудно. Я все равно вскоре собиралась уехать. И мне показалось, что будет лучше, если вы будете считать это моей виной.

— А как вы все это узнали про Герти?

— Из разговоров с ней. Она мне часто рассказывала про свою семью.

— Вы так разговаривали со служанкой?

— Вероятно, это шокирует вас. Но я воспитывалась совсем по-другому. Разнице в социальном положении у нас не придавалось такого значения. Гораздо более важными считались человеческие отношения. В нашем доме люди были просто людьми, а не слугами и хозяевами.

— И это шло от Дезире, не так ли?

— Да, она была такой — со всеми приветливой, как с друзьями.

— И вы похожи на нее.

— Нет. Боюсь, Дезире была единственной.

Опять воцарилось молчание. Я подумала, что мы напрасно затронули эту тему в такой момент. Но леди Констанс все еще держала меня за руку. Молчание начинало тяготить меня. Сразу приходили в голову страшные мысли о нашем отчаянном положении.

— Я и не предполагала, что вы знаете о бюсте, — сказала я.

— Я наблюдала.

— За мной?

— За вами.

— Я это замечала.

— В самом деле? Но вы не подавали вида. Вы не представляете, как я рада, что вы провалились там же, где и я. Я, наверное, большая эгоистка.

— Нет, нет. Я вас понимаю. И я рада, что мы здесь вместе.

Она засмеялась и пододвинулась поближе.

— Странно, не правда ли. Мы не должны прерывать разговор, да? Когда мы вот так разговариваем, страх как будто уходит, но он все равно есть. Я думаю, может быть, нам суждено умереть здесь.

— А я думаю, что скорее всего нас спасут.

— Вы так говорите, только чтобы меня успокоить.

— Как я уже сказала, и для того, чтобы успокоить себя.

— Вы боитесь смерти?

— Я никогда раньше не думала об этом. Наверное, человек рождается с уверенностью, что будет жить вечно. Он не может себе представить мир без него самого.

— Вот это и называется эгоизмом, не так ли?

— Думаю, да.

— Таким образом, до сегодняшнего дня вам никогда не приходилось испытывать чувство страха?

— Да. Но сейчас мне страшно. Я знаю, что в любой момент земля может обвалиться и похоронить нас.