Завоеватель - Шари Энтон

Единственный караульный у стены заметил его и крикнул кому-то во дворе. Бернарду сделали знак проезжать. Неподалеку от ограды стоял Хью — огромный, светловолосый добряк Хью — и с изумлением взирал на гостя.

Бернард спрыгнул с лошади.

Хью нисколько не изменился. С медвежьей силой он обнял Бернарда и от души хлопнул по спине, отчего Бернард согнулся вдвое.

— Господи, Хью, поосторожней с коротышками.

Хью загоготал.

— Может, ты и не так высок, как я, но коротышкой тебя не назовешь.

Рука Хью нащупала повязку на спине Бернарда.

— А это что такое? — забеспокоился он. — Ты ранен?

Рана очень болела после дружеского объятия, но Бернард отмахнулся от взволнованного Хью.

— Рана от стрелы. Не очень глубокая и почти зажила. А как малышка Моди?

Нежная улыбка появилась на лице огромного воина.

— Этот ангелочек завоевал сердце старого грешника. Она уже хорошо ходит и немного говорит. Самое чудесное занятие — наблюдать, как эта крошка познает мир, до чего уже может дотянуться, и куда может убежать. Пойдем, ты сам увидишь.

Бернарду очень хотелось подержать на руках маленькую девочку, но он приехал к Хью по делу.

— Конечно, я ее увижу, но сначала я хочу попросить тебя о большом одолжении.

— Значит, ты приехал не просто навестить старого друга?

Бернард покачал головой.

— Нет. Мне бы хотелось, чтобы это было так, но у меня срочное дело, и нужна твоя помощь.

— Говори, что случилось.

Как это похоже на Хью. Твои дела — его дела.

— Через четыре дня я должен бросить вызов на турнире. Мне необходима пара пик, а также возможность немного попрактиковаться с твоей помощью.

— Вызов?

С глубоким вздохом Бернард сообщил:

— Мне отказали в обещанной награде, и поэтому я теперь должен бросить вызов, чтобы приобрести право жениться на Клэр.

— Выходит, возвращение домой оказалось совсем не таким, каким ты его себе представлял?

— Нет. И у Саймона то же самое. Кстати, он шлет тебе привет. У Ники тоже не все гладко. Так что приятно видеть, что твои планы осуществились.

Хью отрицательно покачал головой.

— Мой брат умер, а Елена… ну, ты с ней познакомишься. Вообще, я теперь хозяин Хейлуэлла.

Бернарду показалось, что Хью это не радует. Что ж, его можно понять, так как он собирался ненадолго задержаться в Хейлуэлле, чтобы отдохнуть, а затем возобновить свое участие в различных турнирах.

— Ты намереваешься ехать на турнир в Дассет?

Хью вновь улыбнулся.

— Я слышал о нем, но туда не поеду. Это в Дассете ты будешь бросать кому-то вызов? — Бернард кивнул. — Тогда надо постараться, чтобы у тебя были шансы на успех.

Целый день Хью подвергал Бернарда таким испытаниям, которые может вынести только опытный воин, да к тому же сильный и решительный человек. К вечеру, когда пришло время ужинать, тело Бернарда ломило от усталости, от тяжести пики, от неудачных ударов в мишень, а в ушах звучали ядовитые замечания Хью.

Бернард снял шлем и тряхнул вспотевшей головой. Хью слегка хлопнул его по плечу.

— Как в старые времена, — с улыбкой заметил он.

— Ха-ха! Почти. Я не сержусь на тебя. Пока не сержусь.

Хью погладил Кабала.

— Этот парень, по крайней мере, в отличной форме. Чего не скажешь о его хозяине.

— Знаю.

Рану словно зажгло огнем, как только он поднял первую пику. Бернард тренировался, не обращая внимания на боль, надеясь лишь на то, чтобы швы не разошлись.

— Мы отправим Кабала в конюшню, проверим твою рану и поужинаем. Самое тяжелое, что ты можешь сегодня поднять, — это Моди.

Бернард не отказался от помощи Хью, и они вместе вычистили Кабала, но по ступеням в башню он поднялся едва живой.

В караульной около двери Хью раскрыл стоящий на полу сундучок. Сняв тунику, Бернард огляделся — в комнате вдоль стен располагались несколько соломенных тюфяков.

— Обопрись о стену, — приказал Хью, и Бернард оперся ладонями о каменную кладку, а Хью снял повязку. — Немного кровоточит.

— Неудивительно, — ответил Бернард и сдавленно застонал, когда Хью пощупал рану.

— Швы лежат плотно.

— Хорошо.

Хью смазал рану мазью и стал накладывать чистую плотную повязку.

— Хью, ты что, решил меня удавить?

Хью тихонько засмеялся — он знал, что делает, и Бернард мог не волноваться.

— Готово. Вон там найдешь таз и полотенце, — сказал Хью, указав в дальний угол караульной. — А потом поднимемся наверх и посмотрим, каким ужином Елена собирается нас потчевать.

А Клэр сейчас, наверное, сидит за столом с Саймоном и Линнет, либо в комнате над аптекой, либо в «Королевском дубе». Скучает ли она по нему?

Он подошел к тазу и, сполоснув лицо, вытерся полотенцем.

Сегодня ночью она будет спать одна. Приснится ли он ей? Вот она ему обязательно приснится.

Бернард шел следом за Хью в залу башни. Помещение показалось ему скромным. На побеленных стенах висели гобелены, а несколько раскладных столов были накрыты к ужину. Слугами командовала невысокая темноволосая женщина. Но стоило Бернарду увидеть Мод, и он уже не мог отвести глаз от прелестного маленького постреленка, пытавшегося забраться на один из столов.

— Мод! — Громовой голос Хью эхом разнесся по комнате. — Посмотри, с кем я пришел.

Девочка слезла со скамьи и вперевалочку пошла по покрытому тростником полу.

— Неужели это Мод? Такая большая и так хорошо ходит. Да, это Моди. А вот она и улыбается. — Бернард, не обращая внимания на боль в спине, поднял малышку на руки и обнял. — Я скучал по тебе, кроха.

Довольная Мод хихикала, а Бернард с нежностью прижимал к себе ребенка.

— Мне бы хотелось завести такую же, Хью, — признался Бернард, вспомнив, как он мечтал о Клэр с малышом на коленях.

— Так давай: завоюй Клэр — и рожайте себе хоть дюжину.

У Бернарда дрогнуло сердце. Они с Клэр никогда не говорили о детях или о будущем. А вдруг он уже «наградил» Клэр ребенком? Это вполне возможно. От такой мысли спина вдруг перестала болеть, а в комнате сделалось светлее.

Еда была простая, но обильная. Ее подавала темноволосая женщина по имени Елена, дочь сенешаля Хейлуэлла. Теперь, как видно, она стала домоправительницей. Мод спокойно сидела на колене у Хью и получала самые лакомые кусочки с его подноса. В конце концов, она уснула. Друзья продолжали неторопливо потягивать эль, и Бернард поведал Хью то, что он знал об остальных рыцарях, а также рассказал кое-что о своих делах.