Дочь игрока - Рут Оуэн

Когда они добежали до шахты, Сабрина, слушая сбивчивый рассказ Эми, в основном составила для себя картину произошедшего. Последних рудокопов подняли с самого нижнего уровня, но подъемник, доставляющий их на поверхность, был опасно перегружен. Граф остался внизу имеете с оборудованием, а остальные отправились наверх. Они уже почти поднялись, когда услышали страшный грохот – в туннеле произошел обвал.

– Никто не знает, насколько велик этот обвал, – сказала Эми. – Но я слышала, как один из рудокопов говорил, что они кричали в ствол шахты, а Эдуард не ответил.

Доктор Уильямс находился у клети подъемника, куда складывал свои инструменты. Мельком взглянув на приближающихся женщин, он нагнулся, поднял саквояж с медицинским спиртом и бинтами и сказал:

– Вам обеим следует находиться в лазарете.

Сабрина отмахнулась:

– Там обойдутся и без нас. Мы пришли, чтобы помочь.

– У меня есть помощники, – ответил доктор, кивая в сторону двух рослых рудокопов, которые уже стояли в клети.

– Я имею в виду медицинскую помощь. – Рина встала между доктором и клетью. – Вы же знаете: если Эдуард ранен, ему потребуется и наша помощь.

– Но если с вами что-нибудь случится, мне не поздоровится. К сожалению, я не могу вас взять.

Доктор загрузил в клеть последнюю коробку. Сабрина схватила его за руку.

– Пожалуйста, позвольте мне спуститься. Я просто не могу ждать здесь, ничего не делая. Не могу бездействовать, когда он в опасности. Я должна спуститься к нему. Вы не понимаете…

Доктор внимательно посмотрел на девушку и вдруг едва заметно улыбнулся:

– Я понимаю больше, чем вы думаете, мисс Уинтроп. И вы правы: у графа будет больше шансов, если мы спустимся вместе. Кроме того… если у меня есть выбор, то я предпочитаю гнев Эдуарда вашему. – Он кивнул в сторону клети. – Заходите.

Сабрина чмокнула доктора в щеку и, подобрав подол платья, шагнула на дощатую платформу подъемника, окруженную низкой металлической решеткой и висевшую на четырех толстых цепях. Раздавшийся за спиной Рины вопль заставил ее обернуться.

Доктор Уильямс держал элегантную леди Эми за шиворот.

– Я сказал, что Пруденс может спуститься с нами, а не вы. Вы не поедете.

Эми отстранила руки доктора. Глаза ее метали молнии.

– Эдуард – мой брат. Мой долг ему помочь.

– Тогда не мешайте. Возвращайтесь в лазарет, там ваша никчемность не так заметна.

Эми смутилась:

– Моя никчемность? Но… когда мы были у Клары, вы говорили, что я вам помогла. Вы говорили…

– Я говорил то, что хотела слышать сестра лорда, – отчеканил доктор. – А сейчас – другая ситуация. У меня нет времени с вами возиться.

– Вы… неблагодарный, вы дурно воспитанный… – Эми задохнулась от гнева. Вскинув подбородок, она добавила: – Будьте уверены, доктор, я больше никогда не стану обременять вас.

Эми бросилась к лазарету. Она бежала, не оглядываясь. Рина, изумленная поведением доктора, смотрела ей вслед. Возможно, Эми не хватало опыта, но у нее было доброе сердце, и она быстро все усваивала.

– Вы обращались с ней очень грубо, – сказала она, с упреком глядя на Чарльза. – Эми ведь вам помогала, действительно помогала. Почему вы это отрицали? Вы разбили ей сердце.

– Лучше разбить сердце, чем потерять голову, – пробормотал доктор с необъяснимой грустью. – Я не хочу, чтобы она спускалась вместе с нами. Если с ней что-нибудь случится, я этого не вынесу.

Тут загудел двигатель, и клеть закачалась под ногами. В желудке у Рины все перевернулось. Она тотчас забыла обо всем на свете и думала лишь об одном: у нее под ногами только несколько досок, а дальше – черная пропасть. «Господи, тут еще хуже, чем на уступе над морем».

Клеть опускалась медленно, рывками, что только усиливало тошноту. Сабрина вцепилась в цепь и, задрав голову, смотрела, как меркнет светлое пятно над клетью. Лишь тусклый свет шахтерских фонарей немного рассеивал тьму. Рина никогда не отличалась робостью, и она всегда удивлялась: почему некоторые люди так боятся крохотных кладовок и чуланов? Но сейчас, стоя в клети, опускавшейся все глубже под землю, она замирала от страха.

– Держитесь здесь, мисс. Если вы еще крепче сожмете эту цепь, она порвется.

Рина вздрогнула и посмотрела на заговорившего с ней рудокопа. Его каска была низко надвинута на лоб, и лицо находилось в тени. Но она сразу же узнала этот голос.

– Мистер Даффи?

– Здравствуйте, – ответил тот, прикоснувшись рукой к ободку каски. – Похоже, мы с вами все время кого-нибудь спасаем.

– Да, похоже, – улыбнулась девушка.

Немного повеселев, Рина повернулась к другому рудокопу.

– Это мой старший сын, Гарри, – пояснил Даффи. – Ну, не стой, раскрыв рот.

Парень переминался с ноги на ногу.

– Э-э, рад с вами познакомиться, – пробормотал он.

Даффи покачал головой:

– Мне придется за него извиниться, мисс. Гарри не привык общаться с женщинами.

– Не стоит извиняться. – Рина улыбнулась молодому человеку. – Гарри, я хочу поблагодарить и тебя, и твоего отца за то, что вызвались помочь графу.

Гарри пожал плечами.

– Ну… конечно. Граф – хороший человек, ведь правда?

Они спускались все глубже. Пытаясь забыть о тошноте, Сабрина стала думать о том, как будет спасать графа. Впрочем, она выдержала бы любую тошноту, если бы тошнота избавила ее от леденящего страха, сжимающего сердце. «С ним все в порядке. Иначе и быть не может».

И тут она услышала глухой удар – клеть ударилась о дно шахты. Каменные стены странным образом отражали и одновременно поглощали звуки. И откуда-то сверху капала вода – напоминание о том, что они находились ниже уровня моря.

Набрав в грудь побольше воздуха, Рита подняла над головой свой фонарь и пошла за доктором Уильямсом. Она заставляла себя думать только о хорошем. Они пробирались по заваленным обломками коридорам, перешагивали через рухнувшие крепежные бревна, и Рина начала терять надежду – едва ли кто-то мог выжить в таком месте. «Нет, не может быть, чтобы он погиб. Я бы знала. Я бы почувствовала…»