Расстояние между нами - Кейси Уэст

В субботу я жду Ксандера снаружи магазина. Мы с мамой игнорировали друг друга всю неделю, и мне не хочется, чтобы она воспользовалась этим случаем как предлогом для того, чтобы высказать ему в лицо всё, что она думает о наших встречах. Так что я стараюсь пресечь любые ее попытки поговорить с Ксандером. Стоять неудобно, и я переступаю с ноги на ногу (на мне туфли Скай). Я не часто ношу каблуки. Но ради Ксандера я готова пойти на некоторые жертвы, и, очевидно, каблуки можно добавить к растущему списку… сразу после отношений с мамой.

Он подъезжает ко мне на роскошной черной спортивной машине, и я прикусываю губу. Я шутила насчет того, что у него не одна машина. Почему он так хорошо соответствует одним стереотипам и разрушает другие? Он будто стремится что-то доказать моей маме, но на самом деле только делает хуже. Чем богаче он кажется, тем больше ей придется приложить усилий, чтобы смириться и осознать собственную неправоту. А она прилагать усилия не будет.

Он выходит из машины, и мое сердце начинает биться часто-часто. Ксандер по-прежнему нравится мне, нравится до безумия. В костюме он выглядит потрясающе. Сегодня его волосы зачесаны назад, и от этого он кажется старше. После поездки во Флориду он приобрел поистине миллионерский загар.

– Я по тебе скучал, – говорит он.

– Я тоже.

– Выглядишь шикарно.

Хоть платье мне впору, меня смущает, что оно обтягивает мое тело во всех нужных местах. А тот факт, что я купила его в комиссионном магазине, только все усугубляет. Платья дам, которые приглашены на сегодняшний вечер, будут в два раза наряднее и в сотню раз дороже.

– Я чувствую себя фальшивкой.

– Почему? Ты разве никогда не бывала на таких мероприятиях?

– О да, много раз. – Я слегка ударяю его по руке.

– Тогда тебе повезло. Меня мама заставляет приходить.

– И правильно делает. Было бы преступлением лишить мир удовольствия лицезреть тебя в костюме.

Он отдергивает пиджак:

– Тебе нравится?

– Да, очень.

Он приобнимает меня одной рукой за талию и притягивает к себе, обдавая целым букетом запахов, от зубной пасты до крема после бритья. Я чуть спотыкаюсь на каблуках, но, опершись на него, удерживаю равновесие. Обнимаю его, и на секунду меня одолевает беспокойство, что мама наблюдает за нами в окно, но его запах и руки напоминают мне, за что я борюсь. За это. За него. Как хорошо, когда он меня обнимает. Кажется, что все слова, сказанные мамой о нем и обо мне, исчезают в небытие.

Ксандер целует меня в щеку:

– Ты хорошо пахнешь.

– Ты тоже.

Он бросает взгляд за мое плечо на магазин:

– Мы зайдем?

– Нет… нет. – Обнимаю его крепче. Как бы мне хотелось завести его внутрь. Чтобы мама с ним познакомилась, приняла так же, как Мейсона.

– Хорошо. – Он отводит меня к машине и, открыв пассажирскую дверь, помогает сесть.

Как только он сам садится, то заводит двигатель и долго смотрит на меня.

– Что случилось, детка? – Ксандер берет мою руку и кладет ее к себе на колено.

– Теперь мы используем ласковые прозвища? Детка?

Он нажимает на газ и трогается с места.

– Тебе не нравится?

– Да нет. Хотя я почему-то думаю о свинье, когда его слышу.

– Есть другие предложения?

– Я всегда была неравнодушна к «милой». На самом-то деле я не такая, так что это меня весьма забавляет.

– А как насчет «куколки»?

– Ха! Только если ты хочешь, чтобы меня каждый раз передергивало.

– Ладно, тогда, может, «сменщица тем»? Тебе отлично подходит. – Он сжимает мою руку. – Хорошая попытка, но все-таки что случилось… куколка?

Я вздыхаю:

– Мы с мамой серьезно повздорили.

– Из-за меня?

– Ты такой самоуверенный. Думаешь, всё крутится вокруг тебя?

– Тогда из-за чего?

– Из-за тебя.

Он улыбается. Люблю его улыбку.

Я не хочу говорить о маме. Мне хочется говорить о его улыбке или поцелуях. Я могла бы поговорить о поцелуях.