Расстояние между нами - Кейси Уэст

– Приятно познакомиться, девочки. Кайман, я многое о тебе слышала.

– Здравствуйте, миссис Спенс. Ваш сын не отпускает меня, потому что он мошенник, но мне тоже приятно с вами познакомиться.

Ксандер отпускает меня, и я, борясь с головокружением, отхожу от него на несколько шагов.

Миссис Спенс поднимает со стойки рулон туалетной бумаги и морщит нос.

– Спроси об этом Кайман, – советует Ксандер.

Прекрасно, теперь мне надо объяснять его маме свой акт вандализма?

– Ваш сын позвонил и сказал, что крайне нуждается в туалетной бумаге. Я сразу же примчалась.

Она выглядит сбитой с толку, поэтому Ксандер поясняет:

– Она шутит, мам.

– Ах да. Сарказм, о котором ты мне рассказывал.

Господи, сколько они обо мне говорили?

– Я рада, что ты смешишь моего серьезного сына. – Она сжимает мою руку, затем поглаживает Ксандера по щеке. – Я иду спать. Не пропадай, Кайман.

– Спокойной ночи, мам. – После того как его мама уходит, Ксандер подходит к чашкам, кладет в них по несколько чайных ложек порошкообразного шоколада и наливает кипяток. – Не так вкусно, как у Эдди, но, надеюсь, пить можно.

– Здесь где-нибудь есть уборная? – спрашивает Скай. – Хотя о чем это я. Их тут, наверное, с десяток.

Он улыбается:

– Ближайшая за этой аркой. Первая дверь справа.

– Спасибо.

Она уходит, и мы остаемся вдвоем, бок о бок у стойки. Он тянется за ложкой, и его бедро плотно прижимается к моему боку. Затем мы тянемся за одной и той же чашкой, наши руки соприкасаются, и мы оба их отдергиваем.

– Бери, – произносим мы одновременно и смеемся.

Он делает глоток и передает чашку мне.

Мы соприкасаемся везде – плечами, локтями, бедрами, голенями – вплоть до ступней. Я чувствую каждое, даже самое крохотное, его движение.

– Ты меня убиваешь, – с придыханием произносит он.

– Извини. – Отступаю на шаг, но он хватает меня за локоть и поворачивает к себе лицом.

Теперь наши тела соприкасаются спереди. Меня всю обдает жаром, и я резко вдыхаю. Ксандер разворачивает меня спиной к стойке. Его ладонь такая горячая, что, кажется, может оставить след на коже.

Я упрямо смотрю на воротничок его футболки.

– Кайман?

– Да?

– Ты выглядишь напуганной. Тебя это пугает?

– Больше всего на свете.

– Почему?

– Потому что я не захватила мятные конфетки.

– А теперь правдивый ответ…

– Потому что я боюсь, что, как только ты меня поймаешь, игра закончится. – Не верю, что призналась ему в этом, я даже самой себе в этом не признавалась. Но он бросил мне вызов. Он всегда бросает мне вызов.

Ксандер проводит пальцем по моей скуле, и мое сердцебиение ускоряется, а все тело оживает.

– Не знал, что мы играем, – говорит он.

Я улыбаюсь. Те же самые слова прозвучали во время нашей второй встречи. Я встречаюсь с ним взглядом, и – будто он только того и ждал – его губы накрывают мои. Когда они соприкасаются, меня словно бьет током. Он целует меня нежно, губы такие же теплые, как и рука.

Только я собираюсь ему ответить, слышу, как Скай прочищает горло и говорит:

– Я просто возьму свой горячий шоколад и уйду. Чашку верну в следующий раз.

Я прекращаю поцелуй и, не желая показаться грубой, пытаюсь оттолкнуть Ксандера, но он не сдвигается ни на сантиметр. Скай одобрительно мне улыбается, и я понимаю, что она совсем не обиделась.

– Я отвезу ее домой, – заверяет Ксандер, не сводя с меня горящих глаз.

Мы оба слушаем, как Скай покидает кухню, а затем он подхватывает меня за талию и усаживает на стойку. Я обнимаю его руками и ногами и прижимаюсь к его губам своими. В этот раз в нашем поцелуе намного больше страсти. Моя потребность в нем более чем очевидна.

Он отвечает на поцелуй, его язык находит мой, а руки прижимают меня к себе как можно ближе. Ксандер приятный на вкус, как соленый шоколад. Мои ладони исследуют его спину через футболку. Нахожу его позвоночник и обвожу каждый позвонок. Меня омывает волна противоречивых эмоций, и, на удивление, верх берет сильнейшая грусть. Именно эту эмоцию я весь вечер успешно подавляла.

Я на грани слез, поэтому в надежде сдержать их зарываюсь лицом в его шею. Он замирает и пытается отстраниться, вероятно чтобы взглянуть на меня, но я крепко вцепляюсь в него. И тогда Ксандер начинает гладить меня по спине:

– Кайман? Что случилось? Прости. Это было слишком быстро? – Он берет меня за талию и спускает со стойки.

– Нет, это не так.

– Мне очень жаль.

– Нет, ты ничего не сделал. Сейчас совсем неподходящее время, чтобы выходить из фазы отрицания. – Не уверена, понял ли он, что я сказала, потому что из-за охвативших меня эмоций моя речь стала невнятной.

– Поговори со мной. Что случилось?

– Ты можешь просто обнять меня и не отпускать? Хотя бы на минутку… – Прежде чем попробовать все ему объяснить, мне нужно взять себя в руки.

Он, должно быть, понимает, что опустил руки, и, глубоко вдохнув, снова обнимает меня. Мы прижимаемся друг к другу так тесно, что между нами и миллиметра нет. Я держусь только благодаря его присутствию, в то время как на поверхность выходят мысли, которые я подавляла весь вечер.

Что, если мама беременна? Рождение ребенка погубит нас. Мы его не потянем. И что за парень этот Мэтью? Сбежит ли он, когда узнает? Как мама могла дважды наступить на одни и те же грабли? Я думала, у меня есть крохотный шанс оставить магазин кукол и начать собственную жизнь, но теперь это практически невозможно.

С ресниц срывается одна-единственная слезинка, и я быстро ее вытираю.

– Ты пугаешь меня, Кайман. Что не так?

– Мама.

– Она в порядке? – встревоженно спрашивает он.

– Возможно, она беременна.