Василиса Предерзкая - Маргарита Блинова

– Вы не имеете права! – Песец рычал, кусался, но поделать ничего не мог. – Я свободный гражданин… точнее, свободный хвост северных земель! Я буду жаловаться!

– Интересно знать кому? Снежной бабе? – не скрывая ехидства, уточнила я, подходя и присаживаясь на корточки.

– Да что ты знаешь, двуногая! – ощерился песец и извернулся под тяжелой кошачьей лапой так, чтобы дотянуться и тяпнуть меня за палец, но я была начеку и успела отдернуть руку. – Мой хозяин найдет меня и жестоко отомстит за задержку.

– А хозяин у нас случаем не Карачар Муромский?

– Муромский? Этот жалкий человечишка? Ха! – Песец вполне натурально изобразил безудержный смех. – Да Муромский сопля на морозе по сравнению с хозяином! Волчья отрыжка на празднике жизни! Жидкий экскремент на свежем снегу! Ошметок…

«Бух!» – Громкий хлопок прервал песца на середине очередного изящного сравнения.

Мы синхронно развернули головы и увидели, как через два дома от нас в небо взлетел сгусток пламени. На высоте десяти метров шар взорвался и начал медленно опадать огненным дождем. Секунда-другая, и крыши домов, сараев и даже сочные зеленые верхушки яблонь вспыхнули, как сухая травинка в костре.

– Ой, бли-и-ин… – хрипло протянул песец.

Схватив лиса за шкирку, я развеяла боевое заклинание и бросилась на помощь.

Пожар разрастался с сумасшедшей скоростью. Закричал и засуетился народ из ближайших дворов, визгливо взвыли собаки. Загромыхали ведрами, кинулись к колодцам, еще даже не понимая, что магическое пламя не гасится водой.

– Твоя работа? – рявкнула я на бегу.

– Ты головой-то думай. Я профессиональный вор, а не психованный маг, кому людей не жаль, – натурально обиделся песец и прикрикнул: – Чего тормозишь?! Туши давай!

– Сама знаю! – огрызнулась я, переходя на магическое зрение и лихорадочно выискивая ниточку заклинания.

Резкий удар по затылку на миг лишил меня возможности видеть. Тело пошатнулось и завалилось бы вперед, если бы чьи-то руки не схватили меня за рубашку на спине. Хотелось верить, что руки заботливые и добрые, но увы.

Меня дернули назад, зафиксировали и сжали рукой горло. Песец воспользовался моментом, таки извернулся и куснул за запястье, заставив выпустить его драгоценную шкурку. Сипло втянув воздух, я ударила напавшего локтем, злорадно усмехнулась, когда он тихо охнул, и тут же болезненно вскрикнула. Рука, сжимавшая мою шею, ударила магической волной.

– Отпусти ее, – услышала я голос Володара.

Очень-очень злого Володара.

– В сторону, мальчишка, – сказал Муромский, продолжая крепко удерживать меня. – Ты меня знаешь, шутить я не умею.

Я сдула с лица упавшие волосы и попыталась разглядеть Володара. Он стоял в десяти шагах на фоне горящего в магическом пламени терема. На пальцах искрилась магия, черпаемая из источника. Желваки на лице ходили ходуном от сдерживаемой ярости, а синие глаза светились, как тогда ночью.

Возле ног мага застыл здоровенный тигр. Боевое заклинание припало на лапы и готовилось броситься вперед, но выжидало приказа.

– Ну же! – нетерпеливо крикнул Муромский и сжал пальцы.

Я тихо ойкнула, скривилась, и этого оказалось достаточно. Володар щелкнул пальцами, уничтожая все заклинания.

– Будь по-твоему, Муромский, – сказал он, демонстративно поднимая руки над головой.

Я услышала сдавленный смех над ухом, потом меня отволокли на несколько шагов в сторону и грубо швырнули на землю.

Последнее, что я запомнила, был песец, который вскарабкался по ноге Муромского, сел на плечо, обвив мага своим шикарным хвостом, и громко скомандовал:

– Тикаем!

Остановка двадцать первая

Соловей-разбойник

Совет дня: если вас вырубили мощной хренью магического характера, не торопитесь приходить в себя. В противном случае можно открыть глаза и встретиться взглядом со взбешенным магом.

– Наконец-то, – зло выдохнул Володар, наклонился и… куснул меня за шею!

– Ты спятил?! – Я дернулась в сторону и схватилась за дважды пострадавшую часть тела. – За что?

– За то, что вечно ищешь неприятности, – раздраженно выдохнул мужчина, отстраняясь, и потер переносицу. – Василисушка, почему тебе вечно надо играть в прекрасную принцессу, которую похищают грозные драконы, проклинают вечным сном и пытаются убить?!

– Почему ты опять на меня кричишь?

– Потому что испугался! Ясно тебе?! – натурально вызверился на меня Володар, встал и вообще ушел.

Поди пойми этих мужчин!

Приподнявшись, я села на расстеленном на траве покрывале и осмотрелась, но никаких признаков пожара и вообще деревни не обнаружила. Вместо Щабуду и купчихиных теремов вокруг стояли одинокие сосенки, кружило голодное комарье и тихо перекрикивались друзья.

Иванушка на пару с Демьяном возились с лошадьми. Точнее, извечные соперники опять о чем-то громко спорили, тыча пальцами то в мою белоснежную красавицу, задумчиво жующую очередную подобранную в канаве гадость, то в застывшего рядом черного единорога Володара. Неподалеку мирно пощипывали травку тяжеловоз сотницы и три каурые лошадки, по всей видимости принадлежавшие новоиспеченным магам-практикам и травнице.

Сотница занималась обедом. Отмахнувшись от надоедливого комара, она ссыпала гречневую крупу в котелок с водой и помешала будущее кушанье. Аленка чистила морковь для подливки, но заметив, что я очнулась, торопливо встала и подошла.

– Где мы? – все еще оглядываясь, уточнила я.

Аленушка с профессиональной точностью проверила мой пульс, температуру, сунула в руку флакон какой-то гадости и быстро сказала:

– Ты только не нервничай, но… нас выгнали.

Зелье, и так далекое от слов «вкусное» и даже «терпимо», комом стало поперек горла. Я судорожно закашлялась, стуча себя кулаком в грудь.

– Что вы натворили?

– А почему сразу мы? – возмутилась Аленка, упирая руки в бока. – Между прочим, мы с Иванушкой до последнего пытались открыть тот лаз, в который ты провалилась. И у нас все вышло бы гораздо быстрее, если бы твоя чудо-лошадь не объявила сезон охоты на охрану.

Что ж… мысленно посочувствуем мужикам, пострадавшим во славу поиска виновных.

– Только мы вытолкали лошадь на улицу, и тут ка-ак рванет! Да ка-ак загорится! Ой, ну просто мамочки! – эмоционально пересказывала подруга.

Пока Аленка с Иваном добежали, пока поняли, что пламя магическое, пока сообразили, где узелок заклинания, пока подобрались к нужному месту, сгорели половина крыши, сарай и парочка фруктовых деревьев.

Арестованный Демьян выбрался из горящего здания сам и выволок перепуганную Морозову с дрожащей болонкой на руках. Но чудом уцелевшая именинница не оценила широты жеста.

Стоило дамочке увидеть, что стало с подворьем, как ее накрыло. Морозова орала, топала ногами, швырялась в магов подвернувшимися под горячую руку вещами, а под конец велела проваливать и больше никогда не появляться в Щабуду.

– Мы даже пикнуть не успели, как нас за ворота выставили. Хорошо, что лошадей и вещи забрать успели… – с обидой вспоминала Аленушка, теребя кончик косы. – Ну а ты сама как?