Василиса Предерзкая - Маргарита Блинова

Маг, сочувственно глянув в его сторону, отцепил от пояса восстанавливающее зелье и перебросил страдальцу.

– Держи. И я победил.

– Ничего подобного, – возразил Соловей, выбивая пальцем пробку и одним глотком осушая зелье. – У меня три из четырех. Кстати, как девушку считать?

Володар предпочел промолчать и не произносить слов, о которых позже пожалеет, но его недовольный вид ябедничал громче любых восклицаний.

– Дико извиняюсь, Агриппина Игоревна, – едва ли не раскланялся один из разбойников перед ёжкой.

– Все нормально, – отмахнулась сотница, небрежным жестом скидывая путы, и посуровела: – Но кляп был явно лишним.

– Простите, малость увлекся… – покаялся мужчина с низкой гражданской ответственностью. – Но салфетка была чистая, добычей клянусь!

Я оглядела разбойников, деловито подтаскивающих стулья, Соловья, пожимающего руку Володару, сотницу с вилкой в руке и уже дегустирующую мясо с большого блюда, и только тогда поняла:

– Так вы все знакомы…

– Конечно. А ты что думала?

В данную минуту я думала о том, что зря сюда лезла и вообще надо было остаться с Аленушкой кормить комаров по ту сторону поля. И что ни Володар, ни сотница не сочли важным рассказать о сути происходящего.

И вот это, последнее, было самым обидным.

– Пару дней назад я отправил к Соловью птичку с запиской и предупредил, что мы приедем для важного разговора, – объяснил Володар.

– А я, в свою очередь, попросил проверить мое новое логово на возможность проникновения извне, – сказал глава разбойников, прикладывая к затылку мешочек со льдом, заботливо подсунутый одноглазым.

Через пару минут я сидела за накрытым столом в сомнительной компании разбойников и друзей, смотрела на звездное небо, виднеющееся через прореху в шатре, и чувствовала себя так, словно оно на меня упало. Сотница увлеченно ела, Володар с Соловьем тихо шептались.

– Что по ауку, обокравшему нас? Твои ребята разыскали место, куда спряталась волчья стая?

– К полуночи вернутся с информацией, – сообщил Соловей, перекладывая мешочек со льдом чуть ниже. – А зачем ты попросил посмотреть на тот камень из круга?

– Хочу удостовериться, что с ним все в порядке.

– Обижаешь! Моя казна – самое надежное место на земле.

Полы шатра распахнулись, впуская аж двух крайне взволнованных специалистов с большой дороги.

– Ваша светлость! Там… там… там…

– Что там? – потерял терпение главарь.

– А я не знаю! – исчерпывающе развел руками один из мужиков. – Само черное, глаза – во! А еще копыта, как у демона!

– И по веткам скачет, аки белочка, – добавил другой.

Я со вздохом отодвинула от себя пустую тарелку и поднялась.

– Извините. Это моя лошадка буянит. Сейчас поймаю и отругаю.

Шатер я покидала в оглушительной тишине, под взглядами обалдевших от такого громкого заявления разбойников.

***

Первой в лагере разбойников нашлась не лошадь, а, как ни странно, камера с Иванушкой и Демьяном.

Парни сидели внутри и азартно рубились в карты со своим охранником. Тот самый простуженный мужичок, что встретился мне внизу вместе с одноглазым, профессионально сдавал припрятанные в рукаве козыри. Себе, естественно. Но, судя по горестным воплям, два чересчур удачливых мага уверенно обыгрывали незадачливого шулера даже при таком раскладе с козырями.

Белка обнаружилась возле кухни.

Вполне довольная жизнью лошадь лежала на огромной ветке, на манер большой черной кошки свесив вниз конечности, и с видом заядлого гурмана медленно жевала невесть где найденную длинную ленту кожуры от картошки.

Я задрала голову, с минуту полюбовалась на неправильную непарнокопытную и с чувством сказала:

– Бессовестная ты лошадь, Белка.

Недоразумение всхрапнуло, подняло голову и приветливо заржало.

– Бесовка, – наградила я лошадь очередным комплиментом. – Ты почему сбежала и заставила бегать за собой?

Лошадь показала зубы. Точнее даже, острые клыки, спугнув мнущегося неподалеку разбойника.

– Слушай, если ты восприняла кличку Белка настолько буквально, то ликуй, ибо я тебя торжественно переименовываю, – сказала я. – Ты больше не Белка. Ты бессовестная Бесовка, вот кто ты! Сокращенно Беся. Поняла?

Беся пришла в восторг. По-кошачьи потянулась, прогнувшись в спине, и поднялась на ноги. Примерилась, перепрыгнула на соседнюю ветку и, ставя все четыре копыта по одной ровной линеечке, бодро заскакала ко мне.

– Свят, свят, свят… – прошептал одноглазый и с заискивающей улыбкой на рябом лице посеменил ко мне. – Госпожа ведьма, а тамочки Соловей спрашивает: вы в лагере останетесь? Или хотите с ним поехать?

– Куда ехать?

– Так… На казну смотреть.

– Хочу, еще как хочу, – решительно кивнула я, уже предвкушая интересное зрелище.

И решила так не я одна.

На казну известного разбойника захотелось глянуть и Демьяну с Иванушкой. Ради такого случая парни даже бросили недоигранную партию, сбегали за скучающей Аленкой и привели оставшихся коней.

Теперь наш маленький, но бравый отряд полным составом взирал на выезжающего из чащи Соловья.

Эльф, существо утонченное, решил не ограничивать себя в выборе транспортного средства и каким-то образом умудрился приручить лося. Лось был крупным, рогатым и смотрел на всех с нескрываемым презрением. Бесе это, естественно, по душе не пришлось, и лошадка даже вздумала подраться с конкурентом, но была остановлена моим гневным окриком и изобразила лапочку.

На фоне прирученного лося, черного единорога, тяжеловоза сотницы, моей Беси и школьных лошадок ребят кривоногий, местами плешивый ослик, на котором выехал в путь одноглазый разбойник, выглядел, мягко говоря, неказистым, но на дистанции показал себя прекрасно.

Лишь изредка он отставал перед препятствиями в виде поваленных деревьев, но неуклонно нагонял отряд по прямой.

Через четверть часа мы покинули Брынский лес и оказались на едва приметной дороге, ведущей через дикое поле. Дорога была широкая, места хватало, поэтому все, не сговариваясь, поделились на пары.

Сотница изобразила воинствующее выражение и догнала возглавляющего отряд эльфа. Сперва они громко о чем-то ругались, а после снизили обороты и перешли на шепот, не забывая, впрочем, делать вид, что общество друг друга им неприятно и вообще тяготит.

Аленка с радостными «Ой!» и «Ай!» пыталась на ходу рвать какие-то редкие травки. Демьян ехал рядом и всякий раз с видимым удовольствием ловил за талию увлекшуюся травницу, чересчур низко наклонившуюся к земле.

Иванушка не замечал этого беспредела. Он как-то очень быстро спелся с одноглазым разбойником, и теперь эта парочка обменивалась забавными байками из жизни.

Единорог Володара поравнялся со мной, игриво куснул Бесю за шею, но лошадка заразилась моим мрачным настроением, замешанным на обиде, и так вызверилась на бедолагу, что тот мигом присмирел и даже косить в нашу сторону опасался.

Володар придерживался похожей тактики, чем бесил меня еще сильнее. И вот, когда я уже набрала воздух, чтобы