Василиса Предерзкая - Маргарита Блинова

– А ведь каждый знает, что подкова богатырского коня счастье приносит, – важно кивнул Иван. – Примета такая.

Вот так и вышло, что пока я с Володаром тропинками-невидимками преследовала одурманенную волчью стаю и аука с награбленным, участвовала в репетиции чужих похорон и приручала чудо-юдо-лошадку, мои друзья сделали крюк и вышли к Щабуду с противоположной стороны деревни, по чудесному совпадению оказавшись здесь с нами в один день.

Так бы и разошлись, даже не увидев друг друга, но кто-то из местных проболтался, что видел, как в деревню въехал «синеглазый маг с грозной ёжкой и странной рыжей девицей», в которой друзья с трудом, но смогли опознать меня. А дальше дело нехитрое. Особенно с магией-то!

– Так, а где Демьян? – спохватилась я, не досчитавшись в дружной команде третьего товарища.

Брат с сестрой выразительно уставились друг на друга.

«Вот ты и говори?» – давила взглядом Аленка.

«А че сразу я? Вместе же соглашались», – юлил Иван.

«Потому что я не хочу быть черным вестником», – хмурила брови сестрица.

«А я, значит, хочу?!» – возмущался братец.

Но мне надоело быстрее, чем они успели договориться. Схватив друзей за предплечья, я легонько встряхнула обоих и призвала к ответу:

– Да говорите уже! Что случилось? Где Демьян?

– Так это… – Иван закинул руку и смущенно почесал кудрявый затылок. – Арестовали его. Говорят, что ночью он у купчихи жутко дорогие рясны1 выкрал.

– Только не мог Демьян сделать того, – с жаром вступилась за друга Аленка, – оболгал его маг пришлый.

– Васюш, выручай, – подытожил Иван.

Мысль дождаться Володара пришла и так же быстро ушла. Ждать и тем более советоваться с кем-то не было времени. И потом, я привыкла сама решать свои проблемы. А здесь проблемой даже и не пахло.

Так. Всего лишь легким недоразумением.

– Подсади-ка, – скомандовала я, опираясь на послушно подставленные руки Вани и легкой белочкой перелезая через подоконник.

Быстро натянув свежую рубашку, я схватила ученическую сумку, закинула за спину перевязь с мечом, зашнуровала ботинки и, пригладив рыжие волосы ладонью, соскочила к друзьям.

Вместе мы огородами прокрались мимо дома, перелезли через забор и побежали по главной дороге в терем, где всю ночь праздновали приехавшие по случаю праздника гости купчихи.

***

– Васька! – возрадовался закованный в магические блокираторы Демьян и попытался вскочить с лавки, но был остановлен тяжелой дланью здоровенного детины из личной охраны купчихи Морозовой.

Сама именинница сидела на диване, морщилась от боли и мелкими глоточками потягивала рассол прямо из литровой банки, украшенной кокетливым бантиком. Вокруг на цыпочках, дабы не тревожить хозяйку с раскалывающейся от боли головой, сновала вышколенная прислуга. Но в этой толпе пришлого мага я узнала сразу.

Мужчине едва перевалило за третий десяток, но даже мне он казался важным и значительным старцем, который легко смог бы потягаться с учителем Оселковичем за главный приз в конкурсе «Умудренный знаниями и сломленный жизненным опытом».

Мужчину звали Карачар Муромский, и по спутанным объяснениям друзей я поняла, что именно он один изначально должен был сторожить гостей на пиру Морозовой, но Демьян отчего-то вмешался и убедил именинницу нанять и его. Опытный Карачар с огромным недовольством принял молодого конкурента, а после исчезновения украшений обвинил в краже.

Высокий и худой, с длинным носом и не менее значительными ушами (жиденькие волосы до плеч не в силах были спрятать их от взгляда общественности), он был одет в простой дорожный костюм очень высокого качества и производил двоякое впечатление.

Его безропотно слушалась прислуга, и даже купчиха поглядывала с осторожностью и неподдельным вниманием, но моя чуйка предупредила держаться от него как можно дальше.

Видимо, чуйка мага тоже не пришла от меня в восторг, так как мы обменялись взглядами и сразу узнали друг в друге конкурента.

– Как я вижу, сообщники привели с собой подмогу, – лениво обронил маг, холодно и презрительно улыбаясь нашей тройке.

Ваньку с Аленкой эта улыбка деморализовала, но я была Предерзкой и обладала родовой устойчивостью к подобному давлению. Поэтому максимально приветливо улыбнулась и сама пошла в атаку.

– Недоброе утро, – сказала я тихо и решительно, дабы не тревожить страдающую от похмелья купчиху, но сразу завоевать авторитет. – Меня зовут Василиса Предерзкая, независимый маг-практик. Прибыла в Щабуду по личному вопросу, но готова помочь в возникшем затруднении и вернуть потерянные…

– Украденные, – перебил маг.

– Пропавшие без вести украшения, – осталась стоять на своем я.

Купчиха страдальчески скривилась, приложилась губами к банке с живительным рассолом и посмотрела на меня глазами глубоко несчастного человека, вынужденного разбираться с проблемами вместо затяжного оздоровительного сна.

– Зачем нам независимый эксперт? – уточнила она и скупым взмахом руки указала в сторону притихшего Демьяна. – Вор был пойман с поличным в сокровищнице. Спал прямо на сундуке с моими любимыми украшениями.

– Я ничего не брал! – поспешно выкрикнул Демьян, от избытка чувств вновь привставая с неудобной лавки и опускаясь под тяжестью пудовой руки громилы, а поспешила добавить:

– Вот поэтому я и предлагаю разобраться, кто брал и вообще брал ли ваши драгоценные рясны из сундука, али они завалялись где-то на прикроватной тумбочке.

– Челядь дважды обыскала терем, но украшений не нашла, – поспешил вклиниться в беседу маленький старичок в красном кафтане.

Купчиха Морозова поморщилась, глянула в опустевшую банку и требовательно протянула тару старичку, велев наполнить.

Заметив на раскладном столике пустой пузырек с хорошо знакомой этикеткой, я нахмурилась и незаметно наклонилась к Аленке.

– Как давно ей дали зелье от похмелья?

– Сразу, как разбудили, чтобы сообщить о краже, – шепотом откликнулась травница. – Я лично отмеряла дозировку.

– И почему оно до сих пор не подействовало?

– Подействовало, – жарко запротестовала Аленка, чья профессиональная гордость явно была задета за живое. – Смотри, цвет кожи нормальный, взгляд ясный, тремора рук не наблюдается, как и слабости. Обезвоживание есть, но и оно скоро уйдет.

«Тогда почему ей так плохо?» – задумалась я.

Причин сомневаться в Аленке и ее навыках лечения не было. За плечами травницы имелся о-го-го какой опыт дежурств в городской больнице, а уж в экстренном излечении похмелья подруга за годы учебы натренировалась так, что даже кое-кто из учителей к ней заглядывал.

И если зелье не подействовало, то напрашивался только один вывод: кто-то намеренно навел на купчиху головную боль, чтобы раздраженная женщина не могла концентрироваться ни на чем другом.

Решение созрело мгновенно. Я спрятала руки за спину и незаметно ткнула Ваньку в бок:

– Чихни.

Тот с готовностью поднял кулак и мастерски исполнил богатырский чих. Привлеченный шумом