Герцог-обольститель - Адель Эшуорт

Она окинула гостиную быстрым взглядом, чтобы увидеть того, кого когда-то считала своим мужем. Но ее ждало разочарование – Эдмунда пока не было среди гостей. Не было и Брижитт. Оливии пришлось общаться с родственниками и знакомыми, большинство которых работали в компании Гованс. Главные герои должны были, вероятно, появиться позже.

Взгляд Оливии упал на Ива-Франсуа Маркотта, отца покойной матери Брижитт, главу семьи, владельца поместья и Дома Гованс и практически единственного живущего члена семьи, если не считать отца Брижитт, который жил в Бельгии со своей второй женой и их детьми.

Маркотт тоже ее заметил и, улыбаясь, пошел ей навстречу, оставив у незажженного камина неизвестного Оливии джентльмена.

– Дедушка, – с искренней теплотой приветствовала она деда и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку. – Как я рада тебя видеть.

– Ах, Оливия! – Он схватил ее за плечи и, чуть отстранив, оглядел со всех сторон. – Ты выглядишь точно так же, как твоя мать двадцать пять лет назад, и такая же красавица.

– Ты тоже хорошо выглядишь и все такой же красивый. – И эго правда, подумала она, если учесть, что ему было не менее семидесяти пяти лет. Волосы были густыми и еще не совсем седыми, блестящие глаза светились умом и здоровьем.

– Я уже старик, но ежедневные прогулки по холмам позволяют мне сохранять форму.

– Так же, как хорошее вино? – лукаво намекнула она.

– Конечно, – со смешком ответил он. – Какая жизнь без хорошего вина?

– В таком случае я не сомневаюсь, что ты проживешь еще тридцать лет.

– С Божьей помощью, детка, с Божьей помощью. Полагаю, ты знаешь почти всех гостей. Сегодня у нас небольшой прием в честь месье Карлайла, которого мы хотим представить нашим друзьям, но завтра будет бал. Брижитт наверняка тебе об этом сказала. Она была приятно удивлена, увидев тебя после стольких лет. Я надеюсь, что и ты приедешь на бал.

Интересно, подумала Оливия, упомянула ли Брижитт, что она очень хорошо знакома с ее женихом или что она замужем?

– Ни за что не пропущу такое событие, дедушка Маркотт. А где Брижитт?

– Думаю, что она все еще одевается. Ты же знаешь женщин.

– Да уж, – засмеялась Оливия.

– Но месье Карлайл... где-то здесь. Брижитт сказала, что ты с ним знакома. – Это был не вопрос, а утверждение, и Оливия решила ответить так, как репетировала:

– Да, конечно. Он хороший знакомый моей тети Клодетт.

Он удивленно поднял брови.

– Он не говорил нам о графине Ренье, но это вполне объяснимо. Он часто бывает в Париже.

– Я уверена, что именно там они и познакомились.

– А как поживает твоя фирма? – Он понизил голос. Слава Богу, что он переменил тему, подумала она.

– Очень хорошо. И все благодаря Норману и его умению вести дела. Он помог нам сохранить покровительство многих важных людей света, включая императрицу Евгению.

– Это замечательно. Она такая привередливая леди, когда дело касается духов, не правда ли? Но от меня ты этого не слышала...

– Никогда, – весело рассмеялась Оливия.

Он посмотрел ей через плечо и, видимо, увидел кого-то из знакомых.

– Мне надо поговорить кое с кем, детка. Но пока ты в Грассе, Оливия, прошу тебя зайти в магазин и посмотреть образцы нашей новой коллекции из Азии. Мне бы хотелось знать твое мнение.

«Или кое-что из них продать мне», – усмехнулась про себя Оливия.

– Я уже сделала заказ на некоторые образцы, чтобы получить их к началу нового сезона в Париже.

– Чудесно. – Он взял ее руку в перчатке и нежно пожал. – Как же приятно тебя видеть, Оливия. Желаю хорошо провести у нас время.

«Лучше, чем ты думаешь, дедушка».

– Благодарю.

Он отпустил ее руку, потрепал по щеке и откланялся.

Стоя у камина, она повернулась лицом к гостям, чтобы увидеть Эдмунда, как только он появится. Она была более чем готова снова его увидеть, но еще никогда в жизни так не нервничала. Она заметила нескольких гостей, которых знала либо по имени, либо как партнеров по бизнесу, поговорила с ними, потом обменялась любезностями с двумя леди, которые закупали в Грассе духи для своих магазинов в Париже. Потом она прошла в другой конец гостиной и встала у дверей в столовую рядом с буфетом с закусками, заняв таким образом позицию, с которой ей были видны два входа одновременно.

Она была слишком взвинчена, чтобы есть, и, взяв бокал с шампанским, сделала три или четыре глотка, чтобы успокоиться. Хотя Сэмсон и согласился с их так называемым планом атаки, она понимала, что у него все еще оставались сомнения насчет того, отпускать ли ее одну. Он, правда, ничего не сказал, но когда он стоял у отеля, провожая ее на встречу с Эдмундом, то по напряженному выражению его лица и внимательному взгляду она поняла, что он за нее беспокоится. Даже сейчас, пытаясь сосредоточиться на встрече с Эдмундом, которую она так давно себе представляла, ее все время отвлекали мысли о его брате – его лице, его поцелуях, его прикосновениях, и мучили воспоминания о той ночи на кухне, где случилось самое важное событие в ее жизни – неприличное, аморальное и совершенно... божественное.

Сэм. Сэм. Сэм...

Вдруг она выпрямилось, сердце застучало, а ее взгляд остановился на предмете своих обид и страданий. Он стоял в дверях столовой, все такой же высокий, статный и красивый, и, наклонив голову, смотрел на сияющую Брижитт, которая держала его под руку.

У Оливии пересохло во рту. Она отступила и спряталась за дородной дамой в пышных юбках, чтобы дать себе время опомниться и понаблюдать за Эдмундом до того, как он ее заметит.

Он был в вечернем темно-синем сюртуке, голубом жилете и белой шелковой рубашке с белым жабо. Волосы были той же длины, как она помнила, но были немного подстрижены за ушами и зачесаны со лба назад, как у Сэмсона.

Ей вдруг подумалось, что хотя братья похожи физически, у Сэмсона внешность более внушительная, чем у его брата, возможно, благодаря тому, что он воспитывался как наследник рода, но скорее всего все-таки из-за личных качеств. Сэмсон всегда выглядел потрясающе красивым и немного отстраненным, а Эдмунд – веселым и... хитрым. Так он выглядел и сейчас, улыбаясь своей невесте.

Завидев их, гости начали аплодировать. Брижитт сияла, глядя на Эдмунда, и ее, очевидно, ничуть не беспокоило, что кто-либо из присутствующих может испортить ей вечер. Эдмунд тоже выглядел беззаботным, что, по-видимому, означало либо то, что Брижитт не рассказала ему о своей встрече за чаем, либо что он слишком уверен в преданности своей избранницы и в надежности своего замысла.

Дедушка Брижитт представил его гостям и предложил выпить за жениха и невесту. После этого гости снова разбились на группы, продолжая оживленно разговаривать, выпивая и закусывая. Оливия наблюдала за парочкой из своего угла. Брижитт выбрала для вечера голубое платье с белыми кружевными фижмами, видимо, для того, чтобы оно гармонировало с одеждой Эдмунда. Волосы были разделены на прямой пробор, заплетены в две косы и уложены кругами вокруг ушей. На ней было мало украшений и почти никакой косметики, и все же она выглядела почти красивой. Ее глаза сияли от возбуждения и предвкушения скорой свадьбы.