Передружба. Второй шанс - Алекс Хилл

– Родители хорошо, а Ангелок уже крышует половину садика. Недавно собиралась взять с собой папин ремень, чтобы наказать какого-то мальчика из группы, – рассказываю я и смеюсь, вспоминая о проделках сестренки.

– Серьезно? – хохочет Кот. – Гроза района растет.

– Это точно. А как там твои?

– Да что им будет? Работают, меня отчитывают. Все, как обычно.

– А я тебе говорила, проси братика. Сейчас они были бы заняты его воспитанием, а не твоим.

– Думаешь, получилось бы лучше, чем в первый раз?

– Первый блин комом.

– Вот спасибо, Бо. Умеешь ты поддержать.

– Обращайся.

Тихо смеемся в унисон. Как же мне этого не хватало. Чувства острее ножа и нежнее пера. Кажется, что я сплю, ведь это не может быть правдой. Внизу хлопает дверь, и этот звук сейчас вместо будильника. Оглядываюсь и вижу бегущего по ступеням Егора.

– Вот ты где, Бо. Я тебя обыскался.

Губы немеют, подходящие слова замирают на языке.

– Сорян, чувак, – приходит на помощь Кот, – я попросил Бо принести мне чаю. Фигово себя чувствую и замерз, как черт.

– Эксплуатируешь мою девушку? – спрашивает Егор, обнимая меня за плечи.

– Это не единственная ее роль. Я попросил ее как друга.

– Так вы помирились?

Вопрос очевидно заточен на удар, и Кот принимает его на себя:

– Типа того. Раз уж мы варимся в одном пространстве, стоит сгладить углы, верно?

– Хорошая мысль, – сдержанно отвечает Егор, скрывая эмоции. – Спускайтесь вниз, людей уже достаточно.

Кот делает несколько шагов вниз по лестнице, а Егор удерживает меня рядом и наклоняет голову:

– Все в порядке?

– Да, – отвечаю тихо.

– Прости, что заставил тебя скучать. После выступления я весь твой.

– Хорошо.

Егор касается легким поцелуем моих губ, но я не нахожу в себе сил ответить и быстро отстраняюсь.

– Помада.

– Красота и правда требует жертв, – скупо улыбается он. – Мне пора за нашей таинственной звездой, а ты иди и выбери в зале местечко покомфортнее.

Киваю и выскальзываю из его объятий. В который раз хочется задать себе всего один вопрос: да что со мной происходит?!

Богдан

Простуда сейчас вообще некстати, но организму плевать на планы. Чай, который принесла Бо, немного уменьшил боль в горле, но я чувствую себя вареным гусем. Скорее бы этот вечер уже закончился. Мне нужен сон, упаковка противовирусных и килограмм лимонов.

Подхожу к барной стойке и занимаю крайний стул. Легкий колотун прокатывается по телу, нос отказывается дышать. Заха косится на меня, а после загадочно подмигивает. Не понимаю прикола, и тут друг стреляет поясняющим взглядом в сторону входа. Вот оно что: Бо вешает куртку и смотрит прямо на меня. Сердце отзывается радостным ритмом на ее внимание, но заканчивается так же внезапно, как и началось. Богдана переключается на друзей и направляется к ним, забирая мое настроение с собой. И все-таки она меня удивила. Чай? Для меня? И откуда столько заботы? Как бы Бо ни старалась нацепить железную холодную броню, она остается добрячкой. Это у нее в крови. Характер не раздавишь в пальцах.

Еще девочкой Богдана никогда не оставалась равнодушной к нуждающимся. Переживала, волновалась, помогала, если могла. А теперь она словно стыдится этой черты, а почему? Именно мягкость и искренняя доброта делают ее такой теплой и сияющей. Ласковым солнышком, согревающим душу, весенним ветром, что подтолкнет в спину, не позволив упасть, тихой рекой, которая несет только вперед. Даже не верится, что эти поэтические мысли – мои, но я правда так считаю. Ее поддержка и энергия придают колоссальные силы. Всего один разговор, небольшой жест внимания – и моя решительность растет вместе с уверенностью. Только бы не облажаться. Если связь оборвется, я останусь ни с чем. Снова.

И почему я не додумался до этого раньше? Наверное, был слишком самоуверен или слишком глуп. Идиот. Что с меня взять? Мне казалось, я должен все сделать сам: встать на ноги, разобраться в себе, а потом уже думать об отношениях. Но если бы мы с Бо изначально были вместе по-настоящему, то, возможно, все сложилось бы само собой. Она никогда не была помехой для меня, помеха была только в моих рассуждениях.

– Как тебе чаек, Кот? Поправило? – спрашивает Захар.

– Ты с ней говорил?

– Как бармен с клиентом.

По глазам вижу, что врет.

– Выкладывай!

– Ничего такого, о чем тебе нужно волноваться.

– Смотри мне!

– Тише, Кот. У меня в отличие от моего брата нет видов на твою девчонку.

Знаю, но от этого не легче, ведь и у меня в отличие от его брата шансов назвать Бо своей ноль целых одна сотая.

– Налить тебе что-нибудь?

– Чай.

– Фу! Какие вы скучные, – бросает Захар и переходит к другому клиенту.

Разговоры в зале стихают, а за ними и музыка. Внимание присутствующих приковано к сцене, туда Егор ведет звезду. Гратис, как и в прошлый раз, в полной маскировке: белая шапка поверх балаклавы, темные здоровые очки. Мешковатая спортивная одежда скрывает комплекцию. Не угадаешь, то ли дрыщ с кучей комплексов, то ли качок с одному ему известными заскоками. Егор поднимается на подиум вместе с артистом и берет в руки микрофон:

– Приветствую вас в «Тайной комнате» и спешу поздравить всех, кто так или иначе причастен к сегодняшнему празднику. Знаю, многие пришли сюда только ради этого момента, поэтому не буду тянуть. Встречайте! Гратис!

Зал взрывается аплодисментами, слышится свист и женский визг. Егор протягивает микрофон Гратису, но он его не принимает. Певец наклоняется и что-то шепчет Егору на ухо.

– Я прошу прощения, – произносит Егор в микрофон. – Исполнителю требуется пара минут подготовки.

Гратис скрывается за сценой под вялые овации расстроенной публики, которая уже устала ждать. Может, у него есть какой-то ритуал перед выступлениями? Отвары пьет или подключается к астралу? Кто их поймет, этих творческих людей? Бо права, странный чувак. Но, с другой стороны, ничего не вызывает такого любопытства и интереса, как что-то тайное. Возможно, он просто хитровыдуманный маркетолог, который знает, как себя правильно подать, чтобы удержать внимание подольше. Звезд-однодневок и так хватает. Захар ставит рядом с моим локтем чай, отвлекая от размышлений. С благодарностью киваю другу и обхватываю стакан ладонью. Подожду до конца выступления и свалю спать. Вряд ли после концерта уже понадобится моя помощь.

Когда стакан наполовину пустеет, свет потолочных ламп исчезает. В зале остаются только подсветка на стенах и яркие прожекторы, направленные на сцену. Гратис легким движением снимает со стойки микрофон, диджей повторно объявляет его под бурное ликование гостей.