Передружба. Второй шанс - Алекс Хилл

– Здравия желаю, товарищи мужчины! – громко говорит она.

– Вольно! – сипло отвечает Кот.

Тема молча протягивает руки, обнимает Асю и целует ее так, будто здесь нет никого, кроме их двоих. После официального обретения статуса пары у друзей напрочь стерлись границы приличия, но я слишком рада за них, чтобы занудствовать вслух.

– Кхм… – Богдан прижимает кулак к губам. – Привет, Бо! Классно выглядишь.

– Привет, Кот! Спасибо, – передергиваю плечами от неловкости. – Ну-у-у, с праздником, что ли.

Он слабо улыбается:

– Спасибо.

С ним что-то не так. Припухшие веки, голос, словно эхо из железного ведра. Вопрос слетает с языка быстрее, чем я успеваю его обдумать:

– Ты в порядке?

– Да, все хорошо, – отвечает он и смачно чихает, прикрывая ладонью рот.

– Будь здоров! – произношу я на автомате.

– Спасибо, кудесница. Теперь мне точно станет легче.

Его ответ разливает тепло по щекам, а нежный взгляд касается сердца. В нетерпении смотрю на Асю и Тему, уже готовясь к тому, что придется нагло выдернуть их из мира влюбленных, но крайних мер не требуется. Ася прижимается к боку Темы и поворачивается к Богдану:

– Ну что? На этот раз нас пропустят без проблем?

– Предъявите документ, удостоверяющий личность.

Ася удивленно распахивает глаза, Тема усмехается.

– Усы и хвост – вот мои документы! – заявляю я.

Кот открывает калитку и взмахивает рукой в приглашающем жесте:

– Лисенок проходит. А вы какие зверушки?

– Опоссумы, и они со мной.

Цепляемся с Богданом взглядами. Что-то темное виднеется в его серых глазах. Грусть? Слабость? Не могу точно разобрать.

– Хорошего вечера, – говорит он и опускает голову, отступая к стене.

Шагаю вниз по лестнице, на душе неспокойно. Так и тянет оглянуться, но я встряхиваю головой и вхожу в теплый зал, где играет заводная музыка.

Через полчаса беспокойство во мне вырастает до размеров Юпитера. Вроде бы все хорошо: атмосфера приятная, музыка веселая, напитки бесплатные и друзья рядом, – но что-то не так. Не могу найти себе места. Не могу успокоиться и расслабиться. Егор носится из кладовки в бар, от диджейского пульта, за которым стоит Славик, за сцену – и так по кругу. Он, конечно, старается уделить мне время, но не может оставаться на одном месте надолго.

– Принесу еще лимонада, – говорю я, поднимаясь из-за стола.

– Давай лучше я, – предлагает Тема.

– Сиди уже, Ромео, я справлюсь.

Оставляю друзей, пусть поворкуют наедине. У них ведь сейчас тот самый период, когда надышаться не можешь своей половинкой. Но я не в обиде, все понимаю.

– Котик! – уши пронзает ультразвук.

Милена наваливается грудью на барную стойку, обогнав меня на пару секунд.

– Сделаешь мне еще коктейль?

Старший брат Егора Захар, стоящий за стойкой бара, наклоняется к ней ближе и прищуривается:

– Может, уже хватит? Я тебя потом не догоню.

– Ой! – отмахивается Милена. – Не включай папочку. Я отлично себя чувствую.

– А так и не скажешь, – не стесняясь, влезаю в разговор.

– Лисецкая, ты что-то сказала?

– Да, но ты вряд ли поняла, потому что я не говорю на парселтанге^[7].

Милена непонимающе хмурится, а Захар хохочет, явно оценив шутку, чем удивляет и меня, и свою девушку, причем, возможно, бывшую. Милена бросает на него гневный взгляд и отходит от барной стойки.

– А ты Лисичка с острыми зубками, – продолжая смеяться, говорит Захар. – Сделать тебе коктейль? Может, подобреешь.

– Нет, спасибо.

Обвожу взглядом зал в поисках Егора, но его нигде нет.

– Да ладно тебе, я могу и легонький. Это Милена тащит в рот все, что горит.

– Так налей ей стеклоочиститель и добавь лайм и мяту.

– А ты реально злюка. Наверное, поэтому Кот мне и сказал – держаться от тебя подальше.

Переключаю внимание на веселого бармена и приподнимаю бровь:

– И что он еще тебе сказал?

– Информация платная, Лисичка.

– Сколько?

– У-у-у… – тянет Захар и широко улыбается, – как тебя дернуло. Интересуешься моим другом? А я думал, что ты мутишь с моим братом.

От его наглости в горле становится невыносимо сухо, и я с трудом сглатываю. Захар ставит передо мной желтый пластиковый стаканчик и играет бровями:

– Да ты не волнуйся так. Я не лезу в чужие терки.

– Нет никаких терок.

– Думаешь? – ухмыляется он.

Он что-то знает или просто делает вид? Любопытство бурлит и подогревает кровь, но нужно быть осторожной.

– Если хочешь поиграть, то я не в теме. А если что-то сказать, то говори.

– Пей, Лисичка, – Захар кивает на стакан и понижает голос, – и я расскажу тебе тайну.

– Не интересуюсь чужими тайнами.

– А если она касается тебя?

Опускаю взгляд на напиток. Пузырьки поднимаются вверх и взрываются на поверхности мелкими каплями, оставляя тонкий след пены. Странная сделка. Разум кричит, чтобы я не поддавалась на провокацию, но я решаю довериться инстинктам. Поднимаю стакан и делаю несколько глотков. Вкус лимонной газировки успокаивает, но неприятная горечь тут же стягивает щеки.

– И вот только что я узнал и твою тайну, Лисичка. Но не волнуйся, не выдам, даже за миллион и встречу с Криштиану Роналду.

– Говори, – настаиваю я, пропуская замечание мимо ушей.

– Я не знаю точно, что у вас там произошло в школе, но за неделю общего наказания, когда нас с Котом заставили чистить снег вокруг военной части и складывать его в огромные кубы, я многое понял об этом парне. Он ни о чем так не жалеет, как о том, что обидел тебя.

Не отдавая себе отчета в действиях, допиваю коктейль. Дрожь пробирает до костей, и я вспоминаю серые потухшие глаза. Я не хотела, чтобы мы оба страдали. Точнее, хотела, но лишь в самом начале, пока злость была свежей и острой. Мы должны были уже избавиться от школьной драмы, так почему она все еще влияет на нас?

– Сделай чай.

– Может, еще один коктейль? Что-то ты погрустнела.

– Чай! – повторяю громче.

– Ладно-ладно. Нервная ты какая-то.

Через минуту Захар ставит на барную стойку стаканчик с кипятком и опускает в него пакетик чая.

– И один стик сахара.

– Командирша. У тебя папа не полковник случайно?