Опасный маскарад - Джорджет Хейер

Прюденс безмятежно встретила взгляд Джона, который открыл ей дверь, но дверь в комнату Робина все же миновала на цыпочках. Она сразу отправилась к себе, не желая, как обычно бывало, заглянуть к Робину перед сном. Прю предпочитала встретиться со своим чересчур внимательным братом поутру, когда она вполне оправится от потрясения.

Решительно, весь мир перевернулся в этот вечер. И кто бы мог подумать такое о большом джентльмене? Прюденс уже давно решила, что ничто и никто на целом свете не может ее удивить, однако сэр Энтони развеял ее уверенность в себе. И он в самом деле хочет жениться на ней, в этом не было никаких сомнений. Готовясь ко сну, Прюденс думала о нем с немалым волнением. В памяти прочно запечатлелись последние слова этого джентльмена и та сила, с которой он их произнес. Прю была убеждена, что Фэншо не такой человек, у которого слово расходится с делом.

Итак, она сказала ему «нет»; и сказала это искренне, потому что любит его, а любящий больше думает о благе дорогого ему человека, нежели о своем собственном. Проблема заключалась в том, что джентльмен и не думал принимать ее отказ. Против этого нет оружия; она понимала, что обречена стать леди Фэншо. Медленная улыбка тронула уголки губ. Не стоит лгать себе, что она сможет убежать от сэра Энтони и скрыться где-нибудь. Это было бы нелегким делом, подумала она и тут же призналась себе, что вовсе не это останавливает ее. Если джентльмен с сонными глазами все еще будет претендовать на ее руку, то когда придет время, она станет его женой. В конце концов, не вечно же ей заботиться об отце и брате. Но Фэншо следует устроить передышку; пусть у него будет время тщательно все обдумать. Может быть, он подпал под ее бессознательные чары и через некоторое время сможет здраво оценить ее. В конце концов, у него положение в свете, он хранитель старинного имени, которое должен носить с честью! Может быть, джентльмен еще скажет спасибо за ее «нет». Утешившись такой мрачной мыслью, она легла в постель.

Прюденс засыпала и просыпалась; во сне бесконечно повторялись события прошедшего дня, а в бодрствовании ее преследовали картины безопасной жизни и любви большого джентльмена. Сон и явь чередовались всю ночь, Прю заснула только на рассвете и не проснулась, когда Робин тихонько заглянул к ней поутру.

Робин не стал ее будить. Случилось нечто важное, в этом он был уверен. Накануне он ожидал ее возвращения и слышал, как она прокралась в свою спальню. Это сказало ему многое. Робин отказался ехать с визитами, сопровождая леди Лоуестофт, и остался дома – ждать, когда проснется сестра.

Вскоре раздался стук дверного молотка, и через несколько минут слуга ввел в комнату сэра Энтони.

Робин сделал реверанс и изумился, не дождавшись в ответ учтивого поклона.

– Сэр? – вопросил он с подчеркнутым достоинством.

Сэр Энтони положил треуголку и перчатки.

– Я должен заключить, что вы еще не видались с сестрой, – заметил он.

Для Робина это была полная неожиданность, но он был опытный комедиант, а потому не подал виду, что удивлен.

Он пристально посмотрел на Фэншо из-под длинных ресниц и тихо спросил:

– Прошу вас, сэр, как прикажете мне это понимать?

– Как честность, если изволите. Очевидно, время притворства кончилось.

Робину было неприятно, что его нашли одетым во все эти дамские оборки, но его лицо не омрачила и тень тревоги.

– Итак, я должен понять, что Прю полностью доверилась вам?

– Скажите лучше, что я заставил ее сделать это.

Робин ослепительно улыбнулся:

– Я должен принести вам свои извинения, сэр. Я не оценил вашу догадливость. Что далее?

Сэр Энтони был флегматичен:

– У меня есть весьма сильное желание жениться на вашей сестре, мистер Робин.

– Не ожидайте, что я удивлюсь, – отозвался тот; на самом деле он был удивлен. – Вы приехали просить моего согласия?

– Моя цель в другом, – промолвил сэр Энтони. – Я думаю, что за благословением лучше обратиться прямо к милорду Бэрхему.

«Вот так да!.. Прю была совершенно права, когда говорила, что от этого сонного взора едва ли что могло укрыться. Однако нельзя показать смущения!»

– Когда вы ближе познакомитесь с нашим семейством, сэр, вы поймете, какую совершили ошибку.

– Дорогой мой мальчик, – лениво произнес сэр Энтони, – судя по тому, что я знаю о вашем изумительном родителе, именно он дергает те шнурочки, что заставляют вас так славно плясать.

Робин засмеялся.

– В этом вы недалеки от истины, сэр. Но если вы не нуждаетесь в моем согласии, то чего же вы хотите?

– Вы еще ни словом не обменялись с вашей сестрой?

– Ни одним.

Сэр Энтони присел на кушетку.

– Вижу. Ну так вот, мастер Робин, я просил ее выйти за меня замуж, а она мне отказала.

«Если это так, то Прю просто сумасшедшая».

– Не может быть, сэр! Ах, впрочем, она всегда была очень разборчива. Должен ли я подтолкнуть ее в ваши объятия?

– А вы полагаете, что сумели бы сделать это? – снисходительно поинтересовался сэр Энтони.

– Не смог бы, сэр. Я даже убежден, что не стоит и пытаться. У Прю большой талант самой справляться с проблемами.

– Этого я и боюсь. Она сказала, что выйдет за меня, если ваш отец докажет справедливость своих притязаний. В противном случае мне не на что рассчитывать.

Гладкий лоб Робина пересекла морщинка. Про себя он подумал: «Бог ты мой, ну что ей мешает? Дурацкие девичьи штучки».

– Ну, пусть это не тревожит вас. Позвольте мне иметь свое мнение насчет этого дела. Она выйдет за меня, каков бы ни был исход, и она знает это. Я сказал, что подожду окончания тяжбы Бэрхема; думаю, это успокоит ее гордость. Но я хочу, чтобы она прекратила этот маскарад, и как можно скорее. Вот почему я здесь.

– В нашей семье, сэр, мы все стоим друг за друга. Решать должна Прю, а я поддержу ее решение. Сказать по правде, я не думаю, что она на это пойдет. Старый джентльмен имеет право устроить свои дела. Ну а мы связаны с ним; мы участвовали в его затеях и сейчас не можем повернуться к нему спиной.

– Я и не прошу этого. Я прошу только позволить мне взять на себя долю забот. Как я понимаю, вы в опасности. У меня есть влияние в кое-каких кругах. Думаю, я мог бы вам пригодиться. Если бы я добился помилования для вас лично, Мерриоты могли бы исчезнуть и в безопасном убежище дождаться окончания дела Бэрхема.

Снова растворились двери.

– Милорд Бэрхем! – возвестил лакей. Тут же появился милорд – раздушенный, напудренный, весь в мушках. Он картинно замедлил шаг, испытывая, казалось, особый восторг при виде сэра Энтони.

– Мой друг Фэншо! – воскликнул он. – И прелестная мисс Мерриот!